Хорошо, что стою к нему спиной, потому что одержала маленькую победу, потому что губы невольно трогает хитрая ухмылка.
- Ну? - нагло забирается руками под куртку и свитер, нащупывая кожу холодными пальцами, отчего по телу разбегаются мурашки.
- Хорошо - стараюсь напустить побольше равнодушия.
Выжидает несколько секунд, словно переваривая мой ответ.
- Хорошо - вторит мне Никита и отыскивает губами шею. - К Яну то на днюху пойдешь со мной?
Глава 5 Как все начиналось
Isak Danielson - Power
Никита
Ее звали Марта. Мне было шестнадцать, а ей восемнадцать.
В тот вечер отец потащил всю нашу семью на очередную охрененнуо скучную светскую тусовку в честь выигрыша крупного тендера.
Она стояла у стола с закусками и целенаправленно снимала оливки с канапешек, отправляя их в рот. Рядом с ней застыл официант, пытающийся объяснить девчонке, что это, как минимум неэтично. Но та лишь выставила перед его носом средний палец и нагло ухмыльнулась, пережевывая оливки.
У Марты была короткая стрижка темно-русых волос, открывающая тонкую шею и аккуратные уши, утыканные под завязку сережками-колечками.
Ее нельзя была назвать красоткой в том понимании, когда такие сопливые подростки, как я, в период пубертата дрочат на девчонок с упругими сиськами и округлой задницей.
Но широкие плечи с выпирающими ключицами, тонкая талия и пухлые губы моментально отозвались нехилым стояком в моих идеально выглаженных брюках.
Я откровенно залип, словно под гипнозом наблюдал, как она снимала оливки, приоткрывала свой соблазнительный рот и надкусывала мякоть, прикрывая глаза, прежде чем решился подойти.
Марта оказалась дочерью папиного компаньона, которая приехала к отцу из Литвы на летние каникулы. Я тогда отказался лететь с мамой в Грецию, где она сняла виллу на целое лето, и остался в пыльной Москве, лишь бы подольше позависать с Мартой.
Мы целыми днями торчали в моей комнате, слушая музыку, потому что девчонка оказалась заядлой меломанкой, раскуривали травку и трахались.
И именно в то лето я по-настоящему влип. Влюбился. Первый и единственный раз. Слетел с катушек до такой степени, что даже и несколько часов без Марты мне казались самой изощренной пыткой.
Я кайфовал от ее прибалтийского акцента, от ее полуприкрытых от кайфа глаз, от ее губ и медленно зарывал себя с головой. Я выучил расположение всех родинок на плоском животе и мог бесконечно разглядывать, пока Марта отсыпалась в моей кровати, как подрагивают во сне ее пушистые длинные ресницы.
Но в середине июля девчонка вернулась на родину, даже не удосужившись написать мне гребанного сообщения, попутно отправив в черный список. И когда я с номера друга все же дозвонился до нее и спросил, какого хрена произошло, Марта скучающим, даже насмешливым тоном объяснила, что у нее в Литве есть парень, которого она по-настоящему любит, а я был всего лишь временным развлечением на фоне ссоры с ним.
С тех самых пор я заручился, никого близко не подпускать. Девчонкам доверять нельзя, потому что в итоге придется снова собирать себя по частям, размазывая сопли.
И все шло плавно, пока со мной не случилась Лиля.
Конечно, я ее сразу выцепил. В том баре. "Пэйл-Эль", кажется.
Такую сложно проигнорить. Это я еще в нашу первую встречу заметил, когда Лиля притащилась на мою вечеринку под руку с Дэвом и подружкой, Таней.