Глава 7 Что все это значит?
Billie Eilish – Six Feet Under
Лиля
- Ты больной? - взвизгиваю и, сердце замирает из-за льющегося сверху прохладного дождя, заползающего под одежду. - Какого черта творишь? Как я теперь домой поеду?
Ник держит меня за плечи на чуть вытянутых руках, а я беспорядочно машу своими в попытке оттолкнуть чокнутого идиота.
- А ты и не поедешь - ровным тоном заявляет Соколов. - Охладилась?
- Выпусти, холодно! - прикрываю пальцами глаза, чтобы вода не заливалась, и уже почти хнычу, так согреться хочется.
Холодный поток сменяется теплой водой, и мое сердце загнанно грохочет от бессильной злости, даже ярости. Исцарапать бы ему фейс!
Промаргиваюсь и вижу, что Соколов так и стоит напротив, яростно дышит, осматривая мое тело. Голодно и жадно. Как будто предвкушая у себя в голове все, что может со мной сделать.
- Представляешь его, когда трахаешься со мной?
- Никого я не представляю, идиот - взрываюсь в ответ, потому что мокрая вся, потому что черт возьми, что он несет?
Никита пьяно скалится и резко прижимается к моим полуоткрытым в немом вопросе губам. Сразу с напором. Сразу глубоко и чувственно.
Руки скользят по талии, оглаживают ямочки чуть ниже поясницы и поддевают пояс брюк, забираясь под ткань. Касаются кожи на ягодицах, сжимают, отдаваясь истомой в моем животе, слабостью в ногах.
Я не противлюсь. Меня уже ведет. Я уже в тумане от губ. От укусов на шее, от нетерпеливых движений сильных рук, торопливо сдирающих с меня промокшую насквозь одежду. Кидаем ее прямо на кафельный пол.
Уже оба голые. Прижимаюсь к нему вплотную, чтобы почувствовать кожу, возбуждение, чистую похоть, накрывшую нас обоих.
У него такое тело, и мне мало. Хаотично лапаю его, куда дотянусь.
Никита глухо рычит и разворачивает меня к себе спиной. Проводит рукой по позвоночнику, и я инстинктивно прогибаюсь, расставляя ноги. И уже когда поздно, уже, когда одна его рука сжимает сосок между пальцев, а другая массирует клитор, понимаю, что мы в душе, и у нас ничего нет.
Он выцеловывает мои плечи, прикусывая кожу, и резко входит.
Охаю.
- Ты без резинки - скорее констатирую факт, чем спрашиваю, и так все понятно.
- Да, прости - выдыхает в шею. - Я чист.
И стону в ответ то ли злости, что допустила такое, то ли от его движений внутри меня и горячих поцелуев, оставляющих следы на коже.
- Не хочу - его голос глухо вибрирует по нервным окончаниям. - Чтобы ты - Никита замедляет ритм, вбиваясь до упора. - Думала о нем, смотрела на него, пока со мной.
Прикрываю глаза и кусаю губу до раны, лишь бы не признаться в ответ, что я ни о ком другом, кроме него самого, не думаю.
Эта ловушка опасна. Мне из нее не выбраться. Без вариантов.
Наше дыхание сбивается, ритм тоже. Ник перехватывает меня поперек груди и прижимает к своему телу, впиваясь в ключицу, а другая рука возвращается к клитору, наглаживая по кругу.
Дыхание срывается, и я улетаю первой. Нервные тягучие импульсы собираются со всего тела и устремляются вниз живота, сводит судорогой и распространяется электрическими волнами.
Ник кончает следом. В последний миг успевает достать член, и я чувствую горячую сперму на своих ягодицах, которую сразу же смывает потоком воды.
Пока прихожу в себя, Соколов выключает воду, берет меня за руку и выводит за собой из душа.
- Сейчас халат дам - прямо мокрый и такой откровенно соблазнительный подходит к шкафчику, достает с полки кипенно-белое полотенце.
Принимается сам меня обтирать. Мягкая махровая ткань скользит по телу, переползает на руки и шею, затем спускается по спине и переходит на живот.
Никита стоит позади, нависает надо мной, рвано дышит в висок, и я чувствую, как тело, несмотря на недавний оргазм, вновь предательски покрывается мурашками, как заходится в груди сердце, грохоча от нежного скольжения ткани по коже, от горячего мужского тела, буквально, вжимающегося в меня.