Полотенце переходит на грудь, а потом...
Соколов садится передо мной на колени и принимается растирать ноги. Каждую. Нежно. Ласково. Молча. А в глазах... Голод дикий, неприкрытое желание, отчего я чуть не стону в голос. Так это откровенно выглядит.
Затем Никита поднимается с колен, сам надевает на меня такой же кипенно-белый халат и повязывает на талии ремень. А я все это время стою, как статуя, замерев с широко распахнутыми глазами, потому что не понимаю, что на Соколова нашло. Для чего эта забота, зачем?
Он ни слова не обронив собирает с пола нашу одежду и закидывает в сушилку, регулирует режим. Сам прямо на мокрое тело набрасывает такой же банный халат, как и на мне, и проходит мимо в сторону кухни.
Все так же в полной тишине Никита запускает чайник, а я тем временем запрыгиваю на низкий широкий подоконник.
И никак не могу понять, разобрать его вибрации. А еще я очень и очень устала.
Соколов заваривает обоим ромашковый чай, затем подходит ко мне и протягивает чашку.
- Останься сегодня у меня. На всю ночь.
Так и замираю с напитком в руках. Мы редко остаемся друг у друга с ночевкой. Почти никогда. А если уж и встречаем утро вместе, то это, потому что накануне совсем не осталось сил добраться до своего дома.
- Зачем? - заглядываю в карамельные глаза напротив, открыто устремленные прямо мне в душу. Без ухмылок и ужимок.
И теряюсь.
Такой Никита мне не знаком.
- Просто. Завра выходной, можем не торопиться.
Вспоминаю его фразу о том, что Соколов никогда не оставляет у себя девиц, но в последний момент заставляю себя заткнуться.
- Даже не будем заводить будильник?
- Да - растягивает слово, улыбаясь уголками губ.
И такой он становится в этот момент юный и красивый, до ломоты на кончиках пальцев хочется затискать в ответ, обнимать, прижиматься, вдыхать обалденный парфюм.
- Ладно - соглашаюсь, отпивая ароматный напиток и прикрывая от удовольствия глаза, потому как выглядывающего из-под пол халата колена касается теплая ладонь.
Перед сном Никита выуживает для меня из шкафа белую просторную футболку и прижимает спиной к своей груди. Складываемся в позе "ложка", и меня постепенно выносит из реальности, утягивая в забытье.
- Лиль - слышу шепот, где-то между реальностью и сном. - Давай завтра проваляемся у меня дома? Будем тупо чилить, закажем еды... Тебе никуда не нужно?
Лишь отрицательно мотаю головой и боюсь вздохнуть, нарушить такое зыбкое единение.
- Хорошо - снова вкрадчивый шепот и легкий поцелуй в шею. Жмурюсь, прогоняю всю эту щемящую в груди нежность. Ни к чему. - Тогда спи.
Через десять минут слышу мирное сопение в мои волосы и с глупой улыбкой отлетаю в царство Морфея.
Глава 8 День, которого у нас больше не будет
Troye Sivan – Too good
Я еще до конца не проснулась. То ли сон, то ли наяву, не могу разобрать.
Живот поджимается от ласкающих прикосновений теплых пальцев. Мои глаза прикрыты в томной неге. Шуршание простыни, мягкие волосы, щекочущие кожу, и сладкий поцелуй в районе пупка окончательно выбрасывают меня из состояния недосна. Открываю глаза.
Солнечный луч, просочившийся в комнату сквозь не до конца прикрытые шторы, прокладывает позолоченную полоску по лицу Никиты, пересекая щеку и линию губ, задерживается на пушистых ресницах и убегает по стене вверх.
- Привет - голос еще сонный, но хрипловатый от возбуждения.