Резко склоняюсь от теплой руки и отступаю назад, чтобы выдержать дистанцию, не дать затуманить мне разум.
- Да или нет? - стою на своем, из последних сил держусь, чтобы не сорваться и не запрыгнуть к нему на шею, чтобы не зацеловать до онемения губ, до ломоты во всем теле, чтобы не умолять оставить меня себе, не отпускать.
Карамельные глаза напротив темнеют, превращаясь в оглушительную бездну. Дергается кадык, а затем красивое лицо искривляет надменная ухмылка. Холодная до болезненного приступа тахикардии.
- Хочешь статус официальной девушки, чтобы фотки вместе постить, и сторис с букетами?
Не знаю, куда деть онемевшие руки и хватаюсь пальцами за замок на куртке, кусаю губу. И ругаю себя за слабость, сейчас нельзя раскисать.
- А что в этом плохого? - вскидываю голову чуть вверх, принимаю вызов.
Соколов снова надвигается, как туча темная, нависает надо мной. И этот умопомрачительный запах окутывает, заглатывает, опьяняет.
- Я просто не пойму для чего тебе это надо? Перед Дэвом выпендриться? Или ты просто не можешь быть одна?
- Причем тут Тимур? И одна я быть могу, но не хочу - заглядываю в потемневшие глаза и на секунду позволяю себе залипнуть на милых веснушках, рассыпавшихся по его носу. - Ты мне нравишься, Никита. Так сильно, что я запуталась, я никого вокруг не вижу, не замечаю. Мне самой очень страшно, но я хочу попробовать.
Отчаянно смотрю, наблюдая, как ломаются его брови, морщится нос. Выискиваю хотя бы микроскопическую каплю надежды на его лице, но нет.
Ничего не будет. Он не хочет. Просто не хочет, и с этим ничего не сделаешь. Но вот почему не скажет? Раз и навсегда. Прямо в лицо. Открыто. К чему все эти лишние вопросы, доводы, обсуждения?
- Хорошо, я все поняла - отступаю на пару шагов, а потом возвращаюсь в коридор.
Перед глазами все кажется размытым, как будто через матовое стекло смотришь. А внутри... Главное перед ним не сорваться. Не выглядеть еще более жалкой. Хотя куда уж больше.
- Что ты там поняла? - доносится из гостиной, прежде чем по паркету раздаются торопливые шаги. Я успеваю добраться до ботинок, как Никита цепляет меня за локоть и разворачивает на себя. - Чего ты там могла понять? Ответь мне.
- Дай мне уйти. Ничего я объяснять не собираюсь.
- Не дам, пока не объяснишь - поднимает мой подбородок пальцами. - Давай, говори!
- Ты просто боишься влюбиться. Ты - трус - стараюсь сдержать спокойный тон, не выдать глухие рыдания внутри своего сердца.
Несколько секунд он зло таращиться на меня.
- Чего? Да, мне нахрен не сдалась твоя любовь. И отношения тоже. Все это дерьмо собачье. Я просто хочу трахаться. Без обязательств, ясно тебе? И тот день ... Это было ошибкой. Я так и думал, что ты нафантазируешь то, чего никогда не будет. Не писал, не звонил специально. Но вот ты здесь. И ничерта по итогу не поняла.
Его презрительный тон, его бешеные искры в глазах обрушивают мое самообладание. Предательская крупная слеза стекает из уголка глаз по щеке. Слова, как пули по живому. Резкие, жестокие, а в глазах столько всего намешано... Что там у него внутри?
- Как я могла вообще подумать, что ты можешь быть другим? Настоящим. Особенным. В тебе же ничего нет. Пусто. Первое впечатление, оказывается, на самом деле самое правильное. Руку убери - бью в отместку, потому что так больно. Так плохо. Гадко. Невыносимо. И меня кроет, кроет, кроет...
- И какое же оно у тебя? Первое впечатление обо мне.
- Тогда на твоей вечеринке в клубе. Когда я пришла с Тимуром. Увидела тебя и сразу подумала, что ты обычный смазливый кобель, пустоголовый мажор, волочащийся за короткими юбками. Мальчик для хорошего секса. Ничего больше.
И судя по тому, как заиграли желваки на его скулах, попала точно в цель.
- Свалила нахрен отсюда.
- Это я и собираюсь сделать, идиот - отталкиваю его руку и присаживаюсь на корточки, чтобы застегнуть ботинки. Хватаю сумку и дергаю за ручку.
Оказываясь на лестничной площадке вздрагиваю, потому как дверь с силой хлопает обратно, выбивая из меня последние силы. Горло жжет от подкатывающей истерики, в глазах мутно, и хочется исчезнуть. Боже, так стыдно...
Дома разрешаю себе нареветься вдоволь, проораться в подушку, а на следующий день после ледяного душа забыть вчерашний день, как страшный сон. Стереть из памяти наш разговор вместе с контактами в телефоне.