- Здорово, братан с новым днем рождения тебя! - лыбится Ян.
Подгребает к кровати, ерошит на лбу мои волосы и дергает за свободный стул.
- Чтоб я сдох! - стону тот в ответ, прикрывая глаза.
- Мальчики, доброе утро - здоровается с парнями мама.
- Здравствуйте - выдают хором, как на уроке.
- Нина Викторовна, поезжайте домой. Вам отдохнуть нужно, а мы здесь за ним проследим - обращается к ней Марек.
Знает, что ему то она не откажет. Этот хитрый болван к кому угодно подход найдет. Вот и к моим предкам сразу нашел, как самый первый раз в гости заявился.
Мама мнется, раздумывая. Но вид у нее настолько усталый, что решаю вмешаться.
- Мам, езжай, нормально все будет, заодно вещи мне захватишь. Я тебе сообщением скину, что привезти.
- Ну, хорошо - соглашается. - Только ты медсестру больше не гоняй. Скоро на перевязку придет.
- Ок, не буду.
Провожаем маму, после чего эти двое усаживаются поближе к кровати.
- Ты как? - спрашивает Ян, разглядывая покалеченную ногу.
- Болит все, как будто катком проехали.
- Заживет, умнее в следующий раз будешь - хмыкает в ответ.
- Ты Лилю то зачем прогнал? - встревает Дэв.
Перевожу взгляд на друга. Смотрит на меня с осуждением, как будто имеет на это право.
- А че ей здесь делать? Нехрен тут ошиваться, сама бортанула. Кто вообще ей рассказал?
- Таня написала - признается Дэв.
- Еб*ть, Дэв, зачем? - тут же взвинчиваюсь.
- Она думает, что Лиле не все равно на тебя - оправдывается тот.
- А сейчас то я ей на что? Калека.
- Это на полгода всего - подбадривает Марек, но тон у самого сомневающийся.
- Ага, а потом еще реабилитация.
- Ладно тебе, бро - Ян пытается разрядить обстановку и хлопает меня по здоровому плечу. - Такая зачетная девчонка за тобой ухаживать рвется, если не прогонишь. А Лилька будет, раз всю ночь здесь проторчала, сопли наматывая.
- Да, иди ты - брыкаюсь в ответ. - Слушайте, притащите мне сюда чего-нибудь пожрать нормального, а то кормят тут отстойно. Бульоны там всякие, типа, чтобы со стулом проблем не было.
Тим соглашается заказать бургеров и картошку с соусом. А когда в своем рюкзаке проносит заказ в палату, закрывая на щелчок дверь, мы раскладываем фастфуд на моей кровати.
Откусывая гамбургер стону в голос от удовольствия, прикрывая глаза, и смахиваю крошки со своей дебильной ночнушки.
Парни торчат у меня почти два часа, а потом им на смену заявляется брат, Данька.
- Привет - растерянно мнется возле кровати, ерзая замком на толстовке, и, всхлипнув, бросается обниматься. - Ну, ты и гандон. Чертов ублюдок! - чувствую влагу в вырезе больничной сорочки. - Мамка слезами весь дом залила - шмыгает напоследок носом и отстраняется, плюхаясь на рядом стоящий стул. - Представляешь, что бы меня ждало, если б ты выпилился?
- Да, ладно тебе, я ж не самоубийца.
Братан нервно хмыкает, вытирая покрасневший нос краем рукава.
- А как еще назвать дебила, усевшегося под алкахой на байк? Я, когда узнал... Черт, Никитос, не делай так больше.
- Не буду, не ссы - довольно улыбаюсь в ответ. Приятно, что этот балбес переживает. - К тому же меня прав лишают.
Брат остается надолго. Прямо в палате на окне устраивается со своими учебниками, чтобы дорешать домашку. Пользуясь моей беспомощностью долбит мозг математикой и физикой, выпрашивая, как правильно написать решение.
Лиля так больше и не приходит. И вроде бы я должен с облегчением выдохнуть, ведь это именно то, о чем я просил. Но внутри тугим комом душит разочарование. Типа, как так? Неужели настолько быстро слилась?
Вечер я провожу один, накачавшись болеутолительного. Родители с Данькой уезжают домой. Перед уходом отец помог мне переодеться в домашнюю футболку и шорты, поэтому чувствую себя уже не таким ущербным. Хоть одет теперь не в гребаную ночнушку. Но все же тоскливо до одури.
Уже сквозь сон, когда за окном стемнело, чувствую на своей щеке теплую руку. На миг задерживаю дыхание. И мягкая ладонь тоже замирает. А потом проходится кончиками пальцев по шву на нижней губе и исчезает окончательно.