Невольно вспоминаю, как любила смотреть за движением его губ, скользящих по моему животу и груди, в тот самый момент, когда Никита принимается жевать, не сводя с меня почерневших глаз.
Это не сливки с тела слизывать, подсовывая клубнику. Это что-то более интимное, сокральное - кормить другого человека. Наблюдать, как он открывает рот, чтобы принять то, что ты ему даешь.
Его губы.
Я так соскучилась по ним. Вообще по всему его телу, по его теплу и силе.
- Вкусно?
Никита облизывается, убирая крошку.
- Очень. Из твоих рук я готов даже овсянку на воде хавать.
Одна ложка, вторая, потом еще.
- Откромлю тебя - довольно расплываюсь в улыбке, поднося к его рту порцию.
Хмыкает, пережовывая.
- Чтобы стать, как те парни из передачи "Я вешу триста кг"?
- Чтобы не стать, как узник концлагеря. Я люблю твой пресс.
Хлопаю его по животу, отчего Никита весело охает.
Покончив с гречкой, принимаюсь за салат. Подцепляю овощи понемногу, чтобы удобнее было жевать.
- Компот, кефир? - предлагаю на выбор.
- Открой кефир, там трубочки нет.
Беру с подноса пачку, открываю с одной стороны, чтоб получилось отверстие для питья, а сам поднос переношу на тумбочку.
Никита забирает себе упаковку и сразу делает большой глоток, отчего крупная капля стекает с уголка его губ. Он забавно пытается достать ее языком, но на подбородке все же остается молочный след.
Опережаю его руку и большим пальцем стираю каплю. Никита перестает дышать, распахивая свои невозможные глаза. И меня ведет. Я резко подаюсь вперед и прижимаюсь губами к его рту.
Сладко, так невыносимо желанно.
Прихватываю мягкую плоть, мысленно умоляя впустить меня ближе, дальше. Обнять меня и не отпускать.
А потом Никита стонет и здоровой рукой обхватывает мой затылок, приоткрывая навстречу губы.
Целуемся горячо, бешено. Как раньше. Мне так его не хватало!
Забраться бы верхом, обхватить ногами талию и прижаться к груди, чтобы чувствовать биение его сердца. Сходит ли оно с ума так же, как и мое.
Глава 16 Возвращение домой
Taylor Swift - Willow
Между нами все изменилось. И хоть мы не обсуждали наши отношения, Никита меня ждал каждый день, как и обещал, расплываясь в счастливой и лукавой улыбке, стоило мне усталой после учебы появиться на пороге его палаты. Я не знала, что будет дальше, когда его выпишут. Не знала, в каком статусе нахожусь. Недодевушка, недоподруга, недолюбовница. На душе становилось все тяжелее из-за неопределенности и размытости, но я ни на чем не настаивала, не торопила, потому что нужно было сосредоточиться лишь на выздоровлении. С остальным можно разобраться и потом.
В субботу приезжаю к восьми. Капельницу к этому времени уже снимают, и как раз остается пара часов перед началом занятий.
Никиту застаю, роящимся в прикроватном шкафчике. Уже переодетого в свободные шорты и растянутую серую футболку с черным ободком на голове.
- Привет - подхожу к кровати, коротко целую в губы и отстраняюсь - Чего потерял?
Но Никита перехватывает меня за подбородок и склоняет обратно. Снова затягивает в поцелуй, но уже долгий и со вкусом какао на его языке. И мне до дрожи во всем теле хочется забраться к нему на талию, обхватить ногами крепкие бедра и целовать бесконечно долго, пока губы не опухнут. Трогать его везде, где вздумается.
Хочется, так сильно хочется.
- Привет - напоследок целует в кончик носа и отпускает. Чуть не стону от разочарования. - Зарядную панель от бритвы грохнул, не работает теперь. У меня где-то станок был в чехле. Не могу найти.
Вспоминаю, что видела в выдвижном шкафчике под раковиной темно-синий чехол.