- Лиль, он же не ребенок, с которым нянчится нужно. Ну, посидит один в кои то веки. Ты и так постоянно возле него. Можно и отдохнуть хоть иногда.
Наверное, она права. Отпиваю из бокала красное вино, и тут экран загорается от входящего вызова.
Иконка Никиты освещает дисплей.
- Блин - выругиваюсь и, прихватывая телефон с собой, выбираюсь из-за стола, чтобы поискать место потише.
Пока огибаю стол мимолетом задеваю взглядом того черноволосого Руслана, и тут же получаю ответный. Он сидит, лениво откинувшись на спинку стула, потягивая пиво. Даже спиной чувствую, как меня прожигают насквозь до самых дверей в уборную.
- Да - отвечаю резко.
- Если ты сейчас не свалишь оттуда, я сам за тобой на такси приеду - Никита рычит в трубку.
- Ты чего так бесишься? Я потом с Таней приеду. Тим отвезет.
- Нет. Ты уже достаточно там посидела.
- Что нет? - возмущенно вскрикиваю, алкоголь придает уверенности. - Почему ты решаешь? С чего вдруг? Я не собачка на привязи.
- Ты же хотела отношений? Вот и получай!
Немой укор, только в честь чего? Я что насильно его заставила что ли?
- Так не пойдет, Никит - отвечаю, понизив тон. - Значит это не те отношения, которые я хотела.
Сбрасываю вызов и ставлю на режим без звука, потому что, если отключусь, он взбесится и точно сюда прикатит.
Возвращаюсь за стол, но настроение уже ни к черту. Поэтому выдерживаю еще минут сорок просто ради принципа, а уж потом вызываю такси.
Никита не спит. Сидит за компом ко мне спиной. Рядом привалены костыли. На нем лишь спортивные шорты и наушники.
Первое время после переезда я пребывала в бесконечной эйфории. Я просто млела, засыпая и просыпаясь рядом с ним. Мы, буквально, не отлипали друг от друга, насколько это вообще было возможно в сложившихся обстоятельствах. Никита вопреки моим опасениям не превратился в нудящего ханжу из-за своих травм и, как мог, старался быстрее восстановиться.
Пока я пропадала в универе на сессии, Никита готовился дома. Ему удалось выбить себе индивидуальный график сдачи экзаменов, который перенесли на начало сентября, потому что с ортезом даже чертежи ему не под силу.
Домашняя работа легла полностью на мои плечи. И, конечно, я очень уставала, но раскисать себе не позволяла. Ведь все трудности временные, думала я. Никита поправится, и все изменится.
Каждый день я мчалась из универа домой, забросив все дела, подруг, увлечения, лишь бы скорее обнять, поцеловать, почувствовать его тепло, заглянуть в карамельные глаза и отыскать в них свое счастливое отражение, а в выходные торчали в квартире, либо выбирались в парк, расположенный по соседству с жилым комплексом.
Спали мы вместе на диване в гостиной, что служил нам кроватью. Никиту часто мучила бессонница из-за неудобной для него позы на спине, в которой приходилась лежать всю ночь, и тогда я тоже не спала. Мы много разговаривали, рассказывали друг другу о себе, смотрели фильмы, пока нас не вырубало под утро. И это, если честно, были наши лучшие ночи. Мы открывали друг другу себя настоящих, показывали, что там на самом деле таится под всей напускной мишурой.
Так пролетело два месяца. Никите наконец-то сняли ортез с руки, и он из коляски перебрался на костыли. Злился, ворчал, но освоился быстро.
Его часто навещали парни, не позволяя унывать, и мама с братом. Стоит признаться, мы неплохо поладили. Даже с мелким, который сначала отнесся ко мне с огромной долей скептицизма, присущего подросткам в переходном возрасте.
Конечно, и ссоры тоже случались, куда без них. Но в основном по мелочам, из-за бытовухи.
Молча направляюсь в ванную, чтобы принять душ, потом поднимаюсь наверх, переодеваюсь в пижамную майку с шортами и спускаюсь в гостиную.
Никита все так же сидит за компом, на меня ноль внимания, хотя, даже не смотря на наушники, знаю, что заметил мое появление.
Устанавливаю будильник и ложусь на расправленный диван. Сон не идет, смотрю на его профиль, на поджатые губы, на красивые руки, пальцы на клаве, на поблескивающую от мерцания экрана цепочку.