- Никит - зову его и усаживаюсь на диване в турецкую позу.
Он долбит по кнопкам еще резче, а потом спускает наушники на шею и выглядывает на меня через плечо.
Разворачивается на кресле ко мне лицом.
- Думаешь, я не понимаю, как тебе тошно со мной? Не о таком мечтала, да? Не думала, что придется жить с калекой, с которым кроме парка не выйти никуда. Я даже трахнуть нормально тебя не могу.
- Ты не калека - возражаю. - Это все временно. Мы справимся.
- Временно - едко ухмыляется, вскидывая голову к потолку. - Но это время тоже нужно пережить. А ты красивая до безумия. Яркая. Молодая. Сколько таких парней, как этот из бара, на тебя слюни пускают? Сколько этих дрочеров, готовых к тебе подкатить, пока я торчу здесь, как немощный кусок дерьма?
- Мне не нужен никто - выпаливаю на эмоциях, подскакиваю с дивана и усаживаюсь к нему на колени. Хватаюсь за сильную шею, заглядываю в эти невозможно притагательные глаза цвета жидкой карамели. - Зачем ты говоришь все это?
- Потому что так и есть, Лиль - устало выдает и уворачивается от моих губ, когда пытаюсь его поцеловать. - Я хочу спать, слезь с меня.
Это наша первая ночь, когда Никита повернулся ко мне спиной, а я даже не посмела его обнять.
Тошно и больно до немого крика.
Глава 18 Примирение
Lewis Capaldi - Someone you loved
- Знаешь, в чем твоя ошибка? - Света ложкой зачерпывает взбитые сливки из своего стакана с кофейным напитком.
- Ну? - подаю голос, не отлипая от узоров на бумажной скатерти на столе кофейни.
- Ты сразу растворяешься. Прыгаешь с головой в новые отношения, ничего не оставляя себе. Вот, тебя и юзают по полной. Так было с Тимуром твоим. Все очень быстро завертелось. Он тобой, как щитом, прикрывался перед Осиповой. Так и c Лешкой на первом курсе, когда ты строчила за него курсачи, потому что, видите ли, он поступил не для того, чтобы писаниной заниматься, а танцевать. Так и с этим пижоном. Один раз не по его, и уже абьюзера врубил. Как он, кстати, тебя со мной опустил?
Задумчиво слизываю сахарную пудру с пончика.
- Мы не разговариваем. Никита с утра уехал с другом в клинику на осмотр.
- А, ну, понятно - многозначительно тянет подруга. - Из-за обычных посиделок с одногруппниками такую трагедию развел.
- Ему просто тяжело сейчас. Я уверена, если бы Никита был здоров, ничего бы такого не было.
- Видишь, ты его защищаешь, а должна защищать в первую очередь себя, свои интересы.
- Я не знаю, что делать - отодвигаю тарелку и, облокотившись о стол локтями, прикрываю ладонями глаза. - Не могу без него, но так тоже не хочу.
- Ничего. Пусть сам первый шаг делает, потому что именно он не прав - Света добирается до своих пончиков. - Что насчет каникул? Что думаешь делать?
Жму плечами.
- Таня звала на подработку в студии, где они с Полиной преподают у детей. Практика, все же. Думаю, согласиться.
- Это хорошо, отвлечешься немного.
- Ага - рассеянно соглашаюсь, и проверяю телефон.
Но ничего. Ни сообщения, ни звонка.
После встречи с подругой возвращаюсь домой. Настроение хуже некуда. Убиваю время за готовкой и разговором с мамой. Зовет в гости на каникулах. Но я родителям еще не рассказывала про Никиту. Знаю, что мама сразу же начнет напрягать со знакомством. Чтобы привезла, показала. Но между нами еще нет той стабильности, чтобы быть уверенной в его чувствах. Никита мне в них еще ни разу не признавался. Да, и я трушу произнести "люблю". Больно услышать тишину в ответ.
Спустя пару часов слышу щелчок замка. Из коридора доносится веселый ржач Марека и недовольное ворчание Никиты.
Выхожу к ним с полотенцем в руке.
- О, Лилек, Терминатора тебе привез, зацени - кивает на Никиту. - Сокол, мне пора, давай не кисни, короче - пожимает ему руку, подмигивает мне и закрывает за собой дверь.