Отыскиваю возле дивана тапочки и плетусь в коридор. Снимаю трубку.
- Пустишь?
- Блин, Ник, а ты не подумал, что я могу быть не одна?
- А ты не одна? - раздается на другом конце насмешливым тоном, словно такого произойти не может.
- Я устала, нога болит. Не до тебя сегодня.
- Тогда с меня массаж.
Фыркаю.
- Будто ты умеешь.
- Умею. Я же спортом серьезно в лицее занимался - а потом после шуршащих звуков. - Слушай, тут такой ливень начался, даже ваш козырек не спасает. Может, пустишь, горячем чаем угостишь хотя бы?
Раздумываю, поглядывая на свое отражение в зеркале и покусывая губу, и все же пускаю. А потом шмыгаю в комнату, чтобы сменить растянутую футболку на короткий небесного цвета топ, а пижамные штаны на широкие белые брюки с завязками.
Звонок в дверь встречаю уже во всеоружии.
Никита стоит в узких черных джинсах и мокрой кожанке поверх клетчатой рубашки. Волосы тоже вымокли и зачесаны назад, оголяя лицо. Так Соколов кажется просто дьявольски красивым. Серьезно, этому парню все идет.
- Привет - его губы трогает хитрая улыбка. - Ждала меня? – и проходится по мне пожирающим взглядом. Точно глазами лапает.
- Соколов, мы с тобой не в тех отношениях, чтобы я тебя ждала - складываю руки на груди и отхожу назад, пропуская парня в квартиру.
Никита хмыкает.
- И то верно.
Вешаю мокрую кожанку на вешалку и жду, пока он стянет свои грубые ботинки на шнуровке.
У меня только зеленый и каркаде - информирую с порога.
- Любой сойдет – и не улыбается, а скалится, как волчара, учуявший добычу.
Собираюсь на кухню, чтобы заварить чай, но горячие руки ловко притягивают к себе и разворачивают на сто восемьдесят.
Мой взгляд тут же скользит по его шее, что на уровне глаз, прежде, чем Соколов по-хозяйски прихватывает за затылок, чтобы утянуть в очередной мокрый и крышесносный поцелуй.
И тут характерное фиолетовое пятно рядом с кадыком сигнальным огнем бьет по моему сознаю.
Засос.
Этот козел притащился ко мне с засосом на шее.
Глава 3 Не буду спрашивать, и ты не говори
Elley Duhe - Middle of the night
Первая мысль - залепить по щеке, вторая - выгнать взашей и больше никогда не пускать. Но в голове бьет набатом - мы ничего друг другу не обещали. Мы вообще друг другу никто. Незнакомцы.
Так с чего бы мне закатывать истерику?
Гордость разливается по венам, отравляя ощущения от его объятий. Руки жгут мою талию, чужое дыхание нервирует.
Я не должна ревновать. И показывать свою слабость перед Соколовым тоже не должна. Но как же выстоять? К тому же это глупо, потому что чувств к Никите у меня нет. Может, только некий собственнический инстинкт взыграл.
Уворачиваюсь от поцелуя.
- Нужно заварить чай - и отцепляю его руки.
Мне нужно выдохнуть. Мне нельзя думать, где и с кем он был. Кто его так бурно целовал.
Щелкаю выключателем на чайнике и достаю с верхней полки заварку.
- Мы серьезно будем пить чай? - Соколов пристраивается сзади и скользит руками по моим бедрам.
Обдает теплым дыханием и слегка прикусывает мочку уха.
- Да, если тебя что-то не устраивает, можешь валить - стараюсь не выдать волнения.
Потому что внутри неприятно щелкает при мысли, что он, и правда, сейчас уйдет.
- Ну, уж нет - тянет хрипловато, как мартовский кот, и целует в волосы. - Я тебе еще массаж обещал.
Расслабляюсь после такого ответа, но невозмутимую маску дожимаю до конца. Типа, мне все равно.