Решаю, больше не приду, перестану ее пасти, оставлю в покое. Все как Лиля просила.
Нужно растереть ее образ в пыль, расщепить на атомы, убрать нахрен из моих мозгов, вырвать из сердца, пусть там лучше будет черная дыра. Так проще. Без чувств живется легче.
Вот бы сейчас сесть за руль, выжать по максимуму и гнать по МКАДу, пуская в кровь адреналин. Или снять подружку на ночь, выколачивая из сознания яркие картинки, мелькающие перед глазами каждый раз, когда ложусь спать. Но я знаю, это не поможет. Значит и смысла нет.
Наверное, просто стоит напиться сегодня. В такси вспоминаю, где лежит бутылка коньяка, и стоит переступить порог пустой, темной квартиры, как сразу хватаюсь за нее, скинув в коридоре жилетку.
Пересматриваю ее сторисы, ее фотки, вливая в себя стопку за стопкой прямо так, без закуски, усевшись на полу возле дивана, на котором Лиля спала со мной, когда я не мог подниматься наверх, в спальню.
До аварии мы с ней не были особо близки. Ничего толком друг о друге не знали. Уже после, в этой самой квартире, день за днем я открывал Лилю для себя.
Оказалось, что по утрам она ест яичницу или омлет. Любит смотреть детективы, читать классику, которую берет в библиотеке. Составляет на листочке список продуктов перед походом в магазин. После готовки всегда моет раковину и вытирает ее насухо. Ходит по квартире в теплых носках, хотя везде пол с подогревом. По утрам еще сонная и взлохмаченная делает зарядку под древнее диско. Любит малиновое варенье поверх сливочного масла на белом хлебе, правда, редко себе такое лакомство позволяет, потому что следит за весом и фигурой. У них там на факультете с этим строго.
Много фактов о ней, которыми забита моя голова. И мне нужно от них избавиться.
Зигзагообразной походкой тащусь в душ, по пути стягивая толстовку и джинсы. Хипсы благополучно залетают в корзину для белья. Включаю горячую воду и подставляюсь под обжигающий кожу поток.
Разрешаю себе поорать вдоволь, сползая по стене на дно душа. Из-за долбящей сверху воды незаметно, как катятся слезы. И я ненавижу себя за эту слабость. Стараюсь сдержать их в себе, но не выходит. Как самый последний сопляк раскисаю окончательно, утыкаясь головой в согнутые колени.
Кое-как выбравшись из ванной комнаты погружаюсь в пьяный сон. Последняя мысль - завтра все будет по-другому. Потому что уже окончательно и бесповоротно это завтра будет без нее.
***
- Трояк? - спрашивает Марек, когда выгребаю из кабинета после сдачи экзамена.
Видно, решил так из-за моей кислой физиономии.
- Неа, четыре - закидываю лямку от тубуса на плечо и плетусь по коридору. Нужно бы купить энергетика, или я просто вырублюсь на паре.
- Братан! - довольно тянет рядом вышагивающий Марек, на ходу взъерошивая мои волосы. - К Горину на тусу идешь или как?
Напрягаю мозги, силясь вспомнить кто такой Горин.
- Чувак с механики - опережает меня Ян. - Он в группе скидывал.
Голова, конечно, еще болит, но уж лучше в компании напиться, чем одному в пустой квартире. Проверяю телефон и залезаю в чат, где отыскиваю инфу о вечеринке.
- Да, наверное.
- Тогда я тоже, а то Дэв, как обычно, слился, а у меня Полька к маме укатила на неделю.
Договариваемся встретиться там, и я со спокойной совестью отсыпаюсь на последних парах. А вечером накидываюсь на тусе, вырубая все мыслительные процессы в голове.
Сообщение от Марты приходит ближе к одиннадцати, когда я уже собираюсь по-тихому свалить, пока Марек рубится с левым челом в приставку. Со мной он бухать не стал. Так и просидел с недопитой бутылкой пива, что на Яна совсем непохоже. Видимо, его девчонка крепко взялась за перевоспитание. Я даже завидую.
"Ты так и не позвонил. Помнишь, хотели посидеть где-нибудь? Давай завтра. Свободен?"
А то! Как ветер. Только вот зачем до завтра ждать.
"Давай сейчас?"
Ответ жду, закидываясь текилой. Кто ж меня теперь остановит.