Не знаю, что у нее с тем парнем и знать не хочу. А когда Ян или Тим начинают разговор на эту тему сразу же съезжаю, потому что, если честно, держусь я хреново. С каждым днем мне только хуже.
С Мартой тоже больше не встречался. В ту ночь, когда пришел к ней в отель, понял, чувства к этой девчонке, перетряхнувшие меня в шестнадцать, испарились без следа. Ничего не осталось. Даже обиды. Лишь отголоски воспоминаний о тех днях, когда нам было круто вместе.
Может быть, когда-нибудь я проснусь и почувствую то же самое и к Лиле. Но пока я еще только жду, когда этот нарыв раздуется до предела и рванет. И потом, может быть, мне станет легче. Так что, да. Поездку в Калининград я считаю отличной идеей.
Спускаемся на первый этаж, потому что Марек оставил тачку на парковке у центрального входа, а не стал загонять ее в подземку.
Минуем кафешки, что расположены по обе стороны от прохода, и тут я мельком замечаю, как Ян на секунду мешкается. Его глаза округляются. Он прикусывает нижнюю губу и хватает меня за рукав куртки.
- Блин, пойдем еще туда, кроссы посмотрю.
Но я успеваю проследить за его взглядом в ту сторону, куда Марек до этого пялился.
Они сидят к нам в профиль. Лиля в белом свитере с распущенными волосами водит трубочкой, перемешивая молочный коктейль, а парень напротив, тот самый на Тигуане, о чем-то увлеченно рассказывает.
Она улыбается, потупив взгляд. Тут парень перестает трещать, и я вижу, как он тянется к ее ладони, что лежит на столике, перекручивая между пальцами край салфетки, и накрывает своей рукой. Лиля замирает и поднимает на того чувака глаза.
Вот же идиллия, твою мать! Милота просто! Прямо двое невинных влюбленных на первом свидании, не меньше.
Меня рвет с места. Я еще не соображаю, что намерен сделать, но гулкая пелена ревности, злости и отчаяния уже затмила здравый смысл. Грудную клетку штормит.
- Бл*, Ник! - слышу досадливый голос друга, будто я уже под гребаной толщей воды, а он снаружи и зовет меня.
Мою куртку дергают назад, утаскивая за угол. Не сопротивляюсь. Я вообще сейчас мало соображаю. Марек толкает меня к стене в коридоре, ведущем к туалетам.
- Остынь - Ян прижимает меня за плечи.
Я выныриваю. Отшвыриваю его.
- Отвали - и собираюсь назад.
Но друг снова ловит меня за руку, разворачивает к себе и обхватывает лицо ладонями, заглядывая совсем близко.
- Остынь, говорю - хлопает по щеке. - Собрался в кафешке посреди дня разборки устроить? Там мамашки с детьми сидят. Перепугаешь народ.
Дышу, фокусируя взгляд.
- Да, все, проехали - рычу ему в лицо и толкаю Яна в грудь.
Выхожу, как будто пьяный. Меня мутит. Стараюсь не смотреть в сторону той забегаловки, чтобы снова не сорваться.
На улице холодным потоком воздуха освежает лицо. Не дожидаясь Марека топлю до его машины, не сбавляя ход. Только в салоне, откинувшись головой на спинку сидения, позволяю расслабиться и сделать глубокий вдох. Жмурюсь до рези в глазах.
Я ведь надеялся, что у них ничего не выгорит. Откидывая голые факты, думал, что Лиля не станет так быстро мутить с другим. Ведь она же любила меня.
Сука, как же больно!
Марек, пыхтя садится рядом и заводит тачку.
- Ты не хотел слушать - начинает Ян, сжимая руль. - И слова про нее не давал сказать... Они встречаются. Но там ничего серьезного. Девчонки рассказывали, что они тупо таскаются по кафешкам и кино. Пару раз видел, как он забирает ее возле студии, когда сам за Полькой заезжал.
- А мы никуда с ней не ходили - смотрю перед собой, сглатывая пересохшим горлом. - Я не устраивал ей свиданий, даже когда перебрался с коляски. Не дарил цветы просто так... Черт - закрываю глаза ладонями. - Сам все запорол. Она столько для меня сделала, а я... - вытираю покрасневшие веки. - Последний мудак.
- Некит, тебе реально надо скататься в этот свой Калининград. Мозги обновить. И решить, чего ты хочешь: вернуть ее или забыть. А с этим чуваком - Марек хлопает меня по плечу. - Я, блин, поспорить готов, что у них ненадолго. Месяц, два от силы. Ты вообще их разглядел? Да, она его не хочет.