- Черт, Лиля.
Сильные руки подхватывают меня, прежде чем свалиться на тротуар безвольной куклой.
- Не трогай меня... Никогда больше - хриплю в ответ, меня сильно тошнит, и ноги совсем не слушаются. - Ненавижу тебя - в слабой попытке ватными руками пытаюсь оттолкнуть Никиту.
- Знаю - его голос, словно дымкой, обволакивает со всех сторон. - Только не вырывайся, дай довести тебя до квартиры, а потом я уйду... Лиля, у нас такой вид... Не устраивай представление для любопытных соседей.
Затуманенный алкоголем мозг все же воспринимает его слова. Больше не сопротивляюсь.
Перед дверью останавливаемся. Никита, придерживая меня одной рукой, роется в моей сумочке, что висит через плечо, перетряхивая содержимое.
- Хватит копаться в моих вещах - ворчу, а сама приваливаюсь к плечу.
- Я ключи ищу.
- Они в маленьком отделении посередине.
Никита вжикает замком и достает связку.
Заходим в подъезд. Соколов подхватывает меня на руки. И нет сил даже возмутиться. Невыносимо хочется спать. И тошнит. Как же меня тошнит!
Уже в квартире ставит на ноги, снимает ботинки, пальто и ведет в санузел.
- Уютно - выдает по пути.
Там пахнет лавандой, ароматическими палочками, с которыми я накануне принимала ванную. Желчь подкатывает совсем близко.
- Уходи! - охрипшим голосом стону. Меня сейчас вырвет.
- Погоди - не обращает внимание на мои слова, подтаскивает к унитазу и обхватывает волосы. - Давай.
Это так унизительно. Хуже не придумаешь.
- Не могу - всхлипываю. В глазах слезы смешались с тушью, и их невыносимо жжет, будто луком надышалась.
Делаю несколько попыток проблеваться, но никак не получается. Никита бережно присаживает меня на пол, приваливая к бортику ванной, а сам уносится. Возвращается со стаканом воды.
- Пей и попробуй еще раз.
Дрожащими руками беру стакан и пью, но тошнота отступает. Никогда еще не вливала в себя такое количество алкоголя, как в эту ночь.
- Не могу - выдыхаю, протягивая стакан. - Отведи меня в кровать - прошу из последних сил, чувствуя, как вырубает.
И снова теплые объятия. Укачивающие движения. Точно на волнах. И запах. Родной, любимый, манкий, сводящий с ума. Никита ставит меня на ноги, скидывает плед вместе с одеялом и укладывает на кровать, покрывая сверху.
Лишаюсь тепла. Он сейчас уйдет, и это правильно. Для нас обоих правильно. Но я так этого не хочу.
- Не уходи - в последний момент нахожу в себе силы ухватиться за его руку. - Останься... Останься, пока я не усну.
В ответ чувствую, как проминается кровать, как Никита продевает одну руку под моей головой, а второй обнимает за талию поверх одеяла и придвигает к себе.
Мне уютно и тепло. Как и должно быть. Словно все на своих местах.
- Как мне без тебя плохо - полусонным бредом шепчу в темноту и разворачиваюсь в нему лицом в теплом коконе. - И у меня не получается… Забыть тебя не получается. Но ты так меня обидел.
Темные глаза в свете луны вспыхивают. Никита забирается под оделяло и прижимает меня сильнее.
- Прости меня - поцелуи-бабочки осыпают мое лицо. Щеки, лоб, нос, губы - Я так облажался... Не могу без тебя. - горячее дыхание смешивается с моим.
- Я больше не доверяю тебе.
- Знаю, но я буду стараться, только дай шанс.
- Все разрушил - утыкаюсь ему в шею. - Как ты мог? Зачем меня отпустил?
- Больше не отпущу.
- Если еще раз предашь, я не выдержу.
- Не предам - его руки обнимают так нежно, и мне отчаянно хочется верить во все, что он говорит. - Люблю тебя. Я никого так не любил, как тебя.