С заваренным чаем и упаковкой моего любимого мармелада перебираемся в гостиную. Не спрашивая Соколова включаю сериал "Лучше звоните Солу" с момента, на котором остановилась.
Потом выкатываю пуфик и закидываю на него ногу.
- Вот эта, с внутренней стороны бедра потянула.
Уголки губ Соколова взметаются вверх.
- Мне через брюки массировать?
- Блин - закатываю глаза. Об этом я не подумала. - Подержи мою кружку - протягиваю ему свой чай и ухожу в спальню, чтобы переодеться в длинную футболку.
- Так лучше? - спрашиваю Никиту, когда возвращаюсь обратно.
И стоит словить на себе его взгляд, как становится до жути неловко. И вовсе не потому, что он хищно пялится на мои ноги. В конце концов, что Соколов там не видел. Просто сегодняшний вечер совсем не похож на наши предыдущие встречи, и я совершенно не знаю, как себя вести. Да, еще этот чертов засос, непокидающий мои мысли.
С его лица пропадает ухмылка, и Никита вмиг становится серьезным. Дергается кадык.
- Ты другая.
- В смысле? - поправляю край футболки и снова усаживаюсь на диване, задирая ногу, и ставлю на журнальный столик кокосовое масло.
Все проделываю спокойно, а внутри ураган, внутри дыхание заходится.
- Ну, не такая, как обычно. Домашняя. Типа, если бы ты была моей девушкой, и сегодня у нас обычный вечер за просмотром телека... Как-то так.
Если бы ты была моей девушкой...
Меня заметно тряхнуло от этой фразы. А почему, и сама не знаю.
Только хмыкаю в ответ, потому что из всего многообразного выбора слов у меня не нашлось и одного.
Никита плавным движением ладони проходится по коже от колена к паху. Я же стараюсь не прикусить губу от удовольствия и тупо пялюсь в экран телевизора, совершенно теряя нить повествования.
Затем он отрывается, чтобы зачерпнуть масла, и принимается разминать мышцу. Пальцы сильные, умелые, но вместе с тем очень нежные и горячие.
- Я и не думал, что ты такое смотришь.
Не сразу доходит смысл его слов, потому что кайф вкупе с легкой болью в ноге плавит мозг.
- Да - чуть запинаюсь, когда Никита надавливает сильнее. - Нравится смотреть криминальную драму.
- Мне казалось, ты прешься от турецких сериалов, на которые моя сестра залипает.
- У тебя есть сестра? - выгибаю бровь и перевожу все внимание на парня, склонившегося и сосредоточившегося над моей больной ногой. Мешающие волосы он небрежно заправил за уши, а на щеках проявился румянец, как во время секса.
- Да, мы - двойняшки. Она на несколько минут меня старше. Еще та заноза. Сейчас в Сорбонне учится.
Никогда бы не подумала.
- Вы похожи?
Соколов мило лыбится и мотает головой.
- Нет, совсем. Лиза в мать пошла, я в отца. А вот мой младший брателло, Лешка, тоже в маму. Белобрысый и кудрявый.
Чуть челюсть не роняю, никогда бы не подумала, что Соколов из многодетной семьи. Мне казалось, что он единственный сын, выросший в золотых пеленках.
- У вас большая семья. Повезло.
- Да, еще и дружная. Я - везучий парень - подмигивает, а сам пальцами такое вытворяет, отчего кажется, будто там все мышцы проработаны, размяты.
Не врал, похоже. И, правда, умеет массаж делать, а не просто бездумно массировать.
- А у меня только мама с папой, больше никого. Правда, раньше еще собака была, Терри. Но, когда я училась в десятом, она сильно заболела, пришлось усыпить. С тех пор больше не хочу никаких животных заводить. Больно очень.
На последних словах опускаю глаза, не хочу показаться плаксой.
- Лиль - подзывает Соколов. - На следующих выходных у моего друга, Яна, днюха. Там, конечно, и Дэв с Таней будут… Но ты бы не хотела со мной пойти? Представляешь их физио, когда нас вместе заценят?
Приоткрываю рот, как рыба, непредставляя, как отреагировать. С одной стороны, я бы хотела увидеть реакцию Тимура, но с другой стороны, снова наблюдать этих голубков... Боюсь, что не вынесу и психану.