- Слушаю и повинуюсь, мой господин!
Словно по мановению волшебной палочки на пульте управления Нантом возникла горка бутербродов с сыром и ветчиной, а рядом - корзинка с горячими караимскими пирожками.
- А что-нибудь бодрящее ты можешь сотворить? - заинтересовался бывший двойник вождя мирового марксизма. - У меня за ночь вся спина задубела от холода.
- Могу, только... - джинн-недоучка замялся, подыскивая объяснение, - у меня со спиртным не все получается... Словом, оно почему-то действует не больше часа.
- Это как раз то, что нам нужно, - засмеялся Максим.
- На дело надо идти с трезвой головой. Давай, твори! По бутылке джина нам, фирменного!
Он отпил прямо из горлышка, закусил бутербродом. Можжевеловая водка и ветчина оказались отменного качества.
- Слушай, Маг ты говорил, что кабинет Мудлака на тринадцатом этаже... Ты знаешь его окна? Смог бы указать?
- Разумеется. Эти окна знают на Нормане все. Шефа безопасности побаиваются даже высокородные... Но я не понимаю, благородный Ки-ихот...
- Подожди, сейчас все поймешь. - Максим еще раз с удовольствием прополоскал горло можжевеловой. - Второй вопрос к Нанту. Я вот почему спрашивал, насколько крепок твой корпус, скажи, ты сможешь протаранить окно в кабинете лорда Мудлака, разбить его, даже если стекло бронированное?
Нант ответил с секундным опозданием:
- Произвел необходимые расчеты. Вероятность девяносто шесть и три десятых процента. Однако, хозяин, в результате удара вы рискуете получить повреждения.
- Ничего не поделаешь, - сказал Максим. - Если мы не захватим Мудлака врасплох, тепленьким, то твой хозяин и его друг рискуют получить не только повреждения, но и полное разрушение.
- А вот и столица, - вздохнул Магг, когда они закончили завтрак, и показал на северо-запад. - Мне понравился твой план, благородный Ки-ихот, но мне все равно немножко... тревожно. Слишком уж он, как бы это сказать, неожиданный...
- Как раз на это вся надежда... Как только мы попадаем в апартаменты, Тофик покидает свое убежище и присоединяется к нам. Проверьте оба свои пистолеты. Будете у меня на подхвате.
- Вижу цель, - по-военному доложил механический Конь. - Пристегните, пожалуйста, спасательные ремни.
Дальнейшее происходило очень быстро.
Нант стал стремительно снижаться, а мегаполис, напротив, вырастать, делиться на здания, маленькие и большие, похожие на земные, но главным образом на уже виденные вчера вечером разнообразной конфигурации гирлянды, которые были явно не в ладах с силой тяжести - они уходили от "стволов" своими "ветками" на сотни метров во все мыслимые стороны.
Максим интуитивно выделил среди зданий резиденцию службы безопасности планеты - хрупкую на вид башню из тонированного пепельного стекла. Именно на нее и пикировал сейчас его верный Нант.
"Если в расчеты вкралась ошибка... Или неземное стекло окажется прочнее... Мы влепимся в него как зазевавшийся жук и... разобьемся", - мелькнула поздняя, а потому напрасная мысль.
Серая сверкающая стена с едва различимой решеткой несущих конструкций выросла, казалось, до небес, закрыла весь мир. Максим сгруппировался, изо всех сил уперся в рукоятки руля.
- Приготовиться! - подал голос Нант.
В следующий миг страшный удар рванул тело Максим, вперед, впрессовал его в ремни. Из эластичных они вдруг стали чуть ли не стальными, раздался звон и грохот, которые совпали со вторым более мягким ударом, и механический Конь остановился
Голова тупо гудела, в ушах все еще стоял звон разлетающегося вдребезги бронированного стекла (или из чего там у них эти проклятые окна?), а руки мгновенно отключили спассистему, сжали автомат, и Максим соскочил с Коня. За ним со стоном мешком сполз на пол бывший двойник вождя мирового марксизма.
Какие-то доли секунды понадобились Максиму, чтобы увидеть все: огромный, будто спортивный зал, кабинет, стену-окно, только что ими высаженную, трехметровый освещенный глобус, очевидно Норманы, наконец, полукруглый стол-пульт и возле него вскочившего из кресла рыжего человечка в белой с золотым шитьём тоге (от своей Максим, кстати, после ужина в доме Магга решительно отказался и переоделся в свой джинсовый костюм).
Мудлак сделал резкое движение к пульту. Максим дал короткую очередь по многоцветию приборов и экранов, и Первый Враг, испуганно взвизгнув, отпрянул в сторону. В три прыжка Максим догнал его, ткнул стволом автомата в живот.
- Ах, ты старый ублюдок! Ах, ты мышь белая! Ах, ты дерьмо собачье! - чуть ли не ласково приговаривал он, подталкивая шефа безопасности стволом к стене. Тот послушно пятился. Лицо его стало белым, под стать роскошной тоге, на лбу выступили капельки пота.
- Хозяин! - воскликнул вдруг Тофик.
- Максим последним движением припечатал Мудлака к стене, резко обернулся. Из открывшегося в противоположной стене проема выскочило четверо охранников в черных комбинезонах и с ребристыми раструбами в руках. То ли Мудлак все-таки успел их вызвать, то ли сами прибежали на шум и стрельбу.
- Стоять! - рявкнул Максим, свободной рукой доставая знак королевской Власти. - Если кто-нибудь из вас двинет хотя бы пальцем, я выпущу в живот этому мерзавцу весь магазин. Тофик, Маг, держите на всякий случай этих парней под прицелом.
- Вы не сделаете это! - всхлипнул Мудлак.
- Еще как сделаю! Я же туземец. Ты что, козел, забыл?! А теперь быстренько докладывай: что ты сделал с принцессой и где она?
- Она больна, - прошептал насмерть перепутанный шеф службы безопасности. Лежит в одном из госпиталей сестер Грядущего Бога.
- Я должен ее увидеть. Немедленно! Мы сейчас же полетим в госпиталь. Вдвоем! И не дай бог, если ты, старый ублюдок, в чем-нибудь темнишь. Я пристрелю тебя как собаку.
- Это не наше дело, - сказал старший из охранников, обращаясь к своим товарищам, и опустил оружие.
- Обычная рыцарская разборка.
- Полетели! - скомандовал Максим, и подтолкнул лорда и своему Коню.
- Благородный Ки-ихот, - пролепетал Мудлак.
- Только не стреляйте, умоляю вас. Лететь туда нет смысла. Её Высочество сбежала из госпиталя... Клянусь звездами - я не вру.
- Я не верю, тебе, ублюдок! - прорычал Максим. - Я не отпущу тебя, пока не увижу принцессу Дульси.
- В данном случае он в самом деле не врет. Может быть, первый раз в жизни, - послышался вдруг от двери знакомый девичий голос. - Отпусти его, мой верный и благородный рыцарь.