— И ты не знаком с этим Муларони?
Они услышали, как заворчал бачок унитаза.
— Непруха, — сказала Вернис. — Чарли проснулся. — Она выпрыгнула из постели, подняла с пола свой халат и надела его. Уже на пути к двери вспомнила: — Ах да! Тот черный парень, Роберт, просил, чтобы ты ему перезвонил.
В номере Роберта зазвонил телефон — точнее, все телефоны. Он положил руку на трубку того, что стоял рядом с кроватью, и спросил Энн:
— А что ты сказала Джерри, когда уходила?
— Что хочу размяться, — ответила она, одеваясь.
— И ты, в общем, не соврала.
— Если он заподозрит, что я его обманываю, нам конец.
— Да ладно, все мысли у него сейчас о другом. — Роберт взял трубку. — Дэннис, это ты?
— Что случилось?
— Это Дэннис, — сказал Роберт Энн.
Дэннис спросил:
— Кто там у тебя?
— Девушка. Она одевается.
— Да ладно тебе…
— Ну вот, видишь, ты веришь каждому моему слову, а тут тебе лень пораскинуть мозгами. Слушай, я хочу познакомить тебя кое с кем.
— С Муларони?
— Эй, как ты догадался?
— Мне Билли Дарвин сказал. Или я участвую в реконструкции, или пакую вещи и уезжаю.
— Черт побери! Ему не обязательно было излагать это в такой форме. Но ты же будешь участвовать, а? Все, чего мы хотели, — это чтобы он отпустил тебя на пару дней. Понимаешь, о чем я? Тебе надо с ним встретиться.
— Как там Энн?
Роберт закрыл трубку ладонью и посмотрел на Энн. Она надевала спортивную тапочку. Убрав ладонь с трубки, Роберт сказал:
— Дэннис, когда ты успел научиться так быстро думать?
— У меня шоу в два.
— Прыгай, если хочешь. Но мистер Дарвин разрешил тебе не выступать сегодня днем.
— Почему?
— Чтобы ты смог съездить за формой, оружием и прочим. Встречаемся в номере Муларони в час. Потом поланчуем.
— Может, я лучше выступлю?
— Дэннис, слушай меня. Приходи, перекусим, выждешь часок, а потом можешь прыгать сколько захочешь.
Он положил трубку. Энн смотрела на него. Она уже собралась.
— Откуда он узнал обо мне?
Роберт уже начал думать об этом.
— Дай мне пару минут, — сказал он.
Муларони представился Дэннису как Джерри, а не Джермано. Лет под пятьдесят, ростом ниже Дэнниса, густые темные волосы, борода. Щеголь в солнцезащитных очках и с сигарой. Он был вежлив и дружелюбен, но все равно у него в голосе проскальзывали повелительные нотки. Он сказал:
— Дэннис, поди сюда, — потом обнял его за плечи и через распахнутые двери вывел на балкон. — Эта лестница имеет в высоту восемьдесят футов. Я не ошибаюсь?
— Нет, все верно. Восемь десятифутовых секций.
— А кто-нибудь может ее измерить?
— Ну, люди могут посчитать перекладины.
— Вот и я об этом, — сказал Джерри. — Конечно, люди могут их посчитать. Знаешь, что можно сделать? Заказать пару секций — из тех, что ты ставишь наверх — с расстоянием между перекладинами, равным шести дюймам, а не футу. С земли разницы не заметишь, а прыгать придется с высоты на десять футов меньше.
— Джерри придумал это вчера вечером, — сказал Роберт, — когда смотрел шоу.
— Это практически одно и то же, — сказал Дэннис. — Нет никакой разницы между тем, чтобы прыгать с восьмидесяти футов и с семидесяти.
— И в том и в другом случае, — сказал Роберт, — можно разбиться? Что будешь пить? Шампанское, пиво, водку с тоником?
Дэннис остановился на шампанском. Роберт открыл бутылку и наполнил два фужера. Джерри пил красное вино.
Из спальни вышла Энн. На ней было желтое, почти прозрачное пляжное пончо. Она улыбнулась и протянула Дэннису руку:
— Я уже два раза видела ваше шоу, и оба раза у меня сердце в пятки уходило. Привет, я Энн.
Прозвучало словно реклама! Чарли был прав: с ее внешними данными, манерой вести себя, уверенностью в себе она могла бы работать топ-моделью. Энн пожала Дэннису руку и чмокнула воздух в сантиметре от его щеки, оставив после себя аромат, лучше которого Дэннис ничего в жизни не ощущал. А ведь ей, скорее всего, уже ближе к тридцати пяти!
На ланч были креветки, салат, маринованные кальмары, жареный цыпленок. Энн поморщилась. Мол, ничего особенного.
Роберт сказал:
— И наконец, реверанс местной кухне: речной сом с зеленью.
Дэннис — с креветкой на зубочистке — улучив момент, когда Роберт отошел в сторонку — тоже с креветкой, — спросил: