Случайный Вальс
СЛУЧАЙНЫЙ ВАЛЬС
Эссе
«После тревог
Спит городок.
Я услышал мелодию вальса
И сюда заглянул на часок».
(из песни военных лет
«Случайный вальс»
Авторы: Долматовский Е.
и Фрадкин М.)
Это была любимая песня моего отца. Еще эту песню часто называют «Офицерский вальс». Мой отец никогда не был офицером. Он был фронтовым сержантом. Настоящим фронтовиком, который был на настоящей войне, а не возле войны, как некоторые нынешние ветераны.
Чем больше времени отделяет меня от кончины моего отца, тем острее чувствую эту утрату. Часто приходит ко мне сожаление, что мало сделал для него добра, мало говорил ему добрых, хороших слов и мало общался в последние годы. У меня осталось много тем, которые мы не успели с ним обговорить. Я всё откладывал эти разговоры на потом, а сейчас все безвозвратно ушло.
Мой отец был личностью с ярко выраженными своими взглядами. Он никогда ни под кого не подстраивался. Всегда был прямой и открытый. Иногда, даже слишком прямой, можно сказать, резковатый. Никогда не был в партии, но когда развалился СССР, то очень сожалел об этом и даже несколько раз ходил на собрания коммунистов. Но потом утратил интерес.
Сейчас это удивительно, но он действительно не знал настоящую дату своего рождения. То ли двадцатый год, то ли двадцать первый. Бабушка рассказывала, что родила его в стогу сена. Немного отдохнула после родов и опять пошла работать. Семья была большая, и пойти в сельсовет, и зарегистрировать очередного ребенка было как-то некогда. Слишком много работы по хозяйству и в поле.
В страшные годы голодомора, когда вокруг от голода умирали сотнями, тысячами, он, маленьким мальчиком, подался в город и долго был беспризорником. Когда его поймали и отправили в детский дом, то дату рождения записали с его слов – 1921 год. Поскольку он, как все деревенские мальчишки, хорошо ездил на лошадях, то служить его направили кавалеристом-пограничником на высокогорную погранзаставу на Памире. А затем пришла война, и его перебросили на фронт.
* * * * *
Как известно, эссе, в переводе с французского, - «опыт, набросок». Жанр философской, литературно – критической, историко-биографической, публицистической прозы, сочетающей индивидуальную позицию автора с непринужденным, часто парадоксальным изложением. Вот так разъясняет этот жанр энциклопедия. Довольно заумно написано, но, по-моему, сейчас именно этот жанр мне и нужен. Парадоксов постараюсь избежать.
Удивительная вещь – человеческая память! С годами с ней стали происходить все более странные явления. Часто забываешь, что было вчера, совершенно не можешь вспомнить события месячной давности. Но зато все чаще в памяти стали всплывать очень яркие, отчетливые, часто цветные картины моих давних, прошлых лет.
Когда-то в детстве родители подарили мне калейдоскоп. Такую недорогую игрушку – трубку с зеркальными пластинками и осколками разноцветного стекла. Для яркости изображения направляешь её на солнечную сторону и вращаешь по кругу. При каждом повороте из этих стёклышек складывались красивые, фантастические, симметричные цветовые узоры. Из-за любознательности мы потом разбили этот калейдоскоп, и из трубки высыпалась на ладонь кучка этих осколков. Мы так и не поняли, как из них получались такие красивые картинки. И до сих пор я этого не знаю!
Вот так и сейчас, моя память бросает меня в прошлое – то двадцать лет, то тридцать, то сорок лет назад. И не понятно мне из каких осколков и почему именно так сложилась моя жизнь. К сожалению, цвет моего калейдоскопа жизни с каждым поворотом становится всё менее ярким, менее цветным. Всё более тусклым, а, иногда, даже мрачным. Но, наверное, таков удел всех людей в таком возрасте! И ничего здесь не попишешь, всё закономерно.
* * * * *
Каждый человек в своей жизни рождён быть путешественником. У одного, на его жизненном, пути маршруты получаются длинные и трудные, у другого – покороче и поспокойнее. Какая кому выпала судьба…
Воспоминания о моих первых путешествиях относят меня далеко-далеко. Ещё в те детские годы, когда я был совсем маленький. Помню ещё старый наш небольшой домик и летнее утро. Я просыпаюсь и вижу, что окна давно уже залиты ярким, янтарным солнечным цветом. Выхожу во двор и оказываюсь в окружении цветов. Моя мама любила сажать во дворе большую клумбу чернобривцев, майоров, георгин, астр, пионов, ромашек и других незатейливых цветов. Вокруг дома росли кусты сирени, малины, калины и бузины. Окружающий меня мир тогда мне, малышу, казался таким огромным и таинственным. Я топал дальше, в сад, где висела на дереве моя качель. По центру сада стояла печка, в которой весело потрескивали дрова и возле неё куховарила моя мама. Она приветливо говорила: