- Ось і проснувся мій любий синочок. Добрий ранок! А я тобі вкусненького борщика вже зварила.
От чугунка шёл потрясаючий аромат настоящего украинского борща. Мне кажется, что аромат того борща помню до сих пор. Такого вкусного, что больше в своей жизни я нигде не пробовал. Здесь же, рядом на грядках, росло всё необходимое для этого борща. Вокруг бегали курочки и петушки. Они что-то гребли, клевали и их яйца были ярко жёлтые. В конце сада стоял колодец с удивительно вкусной холодной водой. Возле этого колодца стояли две большие яблони. Одна называлась «белый налив», другая – «антоновка». Ветки обвисали от обилия яблок, которые часто громко шлёпались прямо в колодец.
Дальше была улица с моими друзьями, и многочисленные походы на речку. Река моего детства тогда была игривая, живая. Это был живой природный организм! Под лучами солнца в ней играли краснопёрки, окуньки, плотва. Время от времени громко плескались крупные рыбины. В пещерах всегда водилось много раков и иногда мы из этих нор вытаскивали чёрных, скользких сомят. На реке огромными стаями плавали гуси и утки. Мой отец говорил, что посередине реки, на большой глубине обитают огромные сомы, которые иногда выплывают наверх и хапают этих гусей и уток. Он мне запрещал далеко заплывать.
Кстати, научился я плавать довольно оригинальным способом. Меня друзья просто выбросили из лодки, и я поплыл. Мне тогда было года четыре.
Помню, что своё первое серьезное путешествие я пытался проделать лет в пять. Мой отец тогда работал на железной дороге и практически объездил всю страну. Он много мне рассказывал об этой огромной стране и местах, где побывал. О тайге, об Уральских горах и Сибири, об озере Байкал, Дальнем Востоке и Кавказе. Мне малышу особенно врезался в память его рассказ о столбе, который стоит где-то на Урале и разъединяет Европу с Азией. И я решил на него посмотреть. Ничего не говоря матери, тихо вышел из двора и пошёл по направлению к железной дороге, где часто громыхали проходящие поезда. Я долго шёл через выгон, где паслись большие стада толстых коричневых коров. Дошёл до насыпи и ещё долго топал до станции. Там сел на пригородный поезд и поехал. Тогда электричек ещё не было. Вагоны были старого образца, и можно было сидеть на ступеньках, обхватив поручни руками. Поезда ходили медленно, и я сидел на этих ступеньках и с интересом смотрел на такой огромный окружающий мир. Поля, леса, реки с мостами – всё так интересно! Страшно только становилось тогда, когда внезапно грохотал встречный поезд.
Проходящий проводник заинтересовался одиноким маленьким пассажиром. Завёл меня в вагон и стал расспрашивать куда еду. Узнав, что путь держу на Урал смотреть на знаменитый столб, он всё понял. Хорошо, что я отъехал недалеко от своих мест, и меня к вечеру уже препроводили домой. Там меня ждала заплаканная мать и отец с ремнём. Но он меня так и не побил, потому что был добрым человеком.
Зато вскоре после этого моего путешествия отец повёз меня и моих сестёр в областной центр, где мы побывали в зоопарке, в цирке и на детской железной дороге.
Ещё моя память выхватывает с картин моего детства два моих любимых праздника. Это вовсе не 1 Мая и не 7 Ноября, смысл которых мы не понимали, а Троица и Пасха. Хаты тогда ещё были мазанками, и хозяйки перед этими праздниками белили их меловым раствором. Ещё Троицу в народе часто называли «квітчана неділя». До Троицы мама делала большую уборку в доме, всё вымывала и полы посыпала чеканом, полынью и любистком. На стенах вешались ветки жасмина и липы, а в глиняные горшки ставились огромные букеты полевых цветов. Эти запахи нескольких дней праздника запомнились на всю жизнь.
На Пасху утром мы втроём – я и две моих сестры обязательно шли к дедушке и бабушке, где в торжественной обстановке проходил обряд «розгівляння після великого посту». На столе на белой праздничной скатерти лежала нарезанная «паска», домашняя колбаса и крашеные яйца. Мы все были в ожидании быстрей схватить со стола, но нас останавливали строгие взгляды бабушки, которая долго молилась перед иконами. Перед этим у неё была «всенощная» и долгих сорок дней поста. Наконец-то молитва закончилась, и бабушка торжественно объявляла «Христос воскрес!». Мы отвечали «Воистину воскрес!» и начиналось причащение после поста. Хотя, конечно же, мы, малыши никакого поста не соблюдали.