* * * * *
Босоногое детство быстро прошло, и потянулись школьные годы, которые больше запоминались каникулами. Зимой – коньки и лыжи, летом – футбол и баскетбол.
Городок, где мы жили, был очень маленький, и отцу найти работу было непросто. В те годы работал только один военный завод по ремонту стрелкового оружия. Дисциплина там была, конечно, строгая. И отец, возможно из-за свободолюбия и любви к путешествиям, которая и мне передалась, подался в областной центр и устроился работать проводником на поездах дальнего следования. В те годы ходил такой поезд «Харьков-Владивосток». Транссибирская магистраль была электрифицирована ещё не полностью, и вся поездка туда и обратно занимала восемнадцать суток.
И вот, на летних каникулах, мне, восьмилетнему пацану, отец предлагает совершить с ним такое путешествие. Как можно было от такого отказаться!
На зависть всех моих друзей, я совершил это путешествие. Сейчас этот поезд давно уже отменён. А тогда, в том составе были улучшенные мягкие вагоны. И вот, в так называемом мягком вагоне, мы едем через всю огромную страну. Воронеж – Пенза – Куйбышев – Уфа – Челябинск – Омск – Новосибирск – Красноярск – Иркутск – Улан-Удэ – Чита – Хабаровск. Я наконец-то увидел тот знаменитый столб, который разделяет Европу с Азией.
Уральские горы, Сибирь, тайга, озеро Байкал. А сколько больших рек мы переезжали! Волга – Обь – Иртыш – Енисей – Лена – Амур. Как всё было мне интересно!
Я тогда уже неплохо играл в шашки и обыгрывал многих пассажиров. Они на станциях покупали мне мороженое и конфеты. И вот, где-то на полпути, я отцу сказал, что хочу гречневой каши с котлетой. Он взял солдатский алюминиевый котелок и побежал в вокзальный ресторан. Пока всё это покупал – поезд тронулся. Отец долго бежал за поездом, котелок выбросил, но поезд не догнал.
Я плакал не долго. Напарнику отца сказал, что на той станции стоял ещё один паровоз и на том паровозе отец меня обязательно догонит.
Отец догонял состав двое суток. По-разному: и на пассажирском поезде, и на товарном и даже в кабине паровоза. И вот такая картина: стою на проходе, грустно смотрю на тайгу за окном и, вдруг, открывается дверь с тамбура и входит улыбающийся мой отец. Я бросился ему на шею. Он был грязный от угольной пыли, от паровозного дыма и ветров, но такой родной! Большей радости в жизни я, наверное, не испытывал! Мы так с отцом любили друг друга!
Лет в десять я впервые увидел море. Отец возил меня в Гагры. Раньше был и такой поезд «Харьков - Гагры». Чтобы доказать своим друзьям, что побывал на море, я наломал пальмовых веток и выловил большую медузу. Втайне от отца хотел довезти её домой. Что из этого получилось можно только представить!
На других каникулах отец ещё возил меня в Крым и в Брест, где я смотрел знаменитую Брестскую крепость.
После таких поездок по географии я надолго стал отличником.
* * * * *
Затем отцу надоела эта работа на поездах, и он пошёл работать на цементный завод слесарем.
В летнее время несколько раз отец отвозил меня в пионерские лагеря. Они запомнились мне спортивными соревнованиями, купаниями в речке, туристическими походами с ночёвками в палатках, художественной самодеятельностью и прощальными большими кострами.
Часто в памяти моей всплывают картины наших рыбалок. Сидеть за удочками отец не любил. Когда я подрос, он сказал:
- В тебе сили вже прибавилося, поїхали на рибалку волок потаскаємо.
С утра мы садились на велосипеды и ехали далеко за околицу, где начинались луга. Весной эти луга были заливные, а летом, когда вода уходила, оставалось много небольших озёр. Мы находили подходящее озеро и начинали волоком таскать водоросли. Затем начинала ловиться рыба. В основном, это были караси и щуки. Иногда – плотва и окунь.
Тогда, в тех местах, рыбы было так много, что никаких запретов на вылов не было.
Когда солнце поднималось высоко, и начиналась жара, мы заканчивали рыбалку. Уставшие от таскания волока и брёхания в воде, обедаем и отдыхаем.
На траве раскладываем и нарезаем незатейливую деревенскую еду – хлеб, помидоры, сало, огурцы. Запиваем компотом из сухофруктов, который отец по старинке называл узваром. Мы ложимся на траву и отдыхаем. Смотрим в огромное летнее небо, слушаем стрекот кузнечика и молчим. Помолчать на двоих – это так здорово!
Потом отец говорит:
- Багато де я бував, але краще нашої української природи нічого не бачив. Люблю ці запахи різнотрав’я і лугових квітів. Може тому, що мати народила мене у скирді сіна. Взагалі, я десь чув таке висловлювання: «Бог створив село, а диявол – місто».