Но, в отличие от меня, Стелла, казалось, завоевала доверие Натана. Я старалась не показывать свои чувства, но в глубине души чувствовала, что он всегда смотрит на меня с подозрением. Эта мысль не давала мне покоя и заставляла сомневаться в себе.
Кульминацией всего этого стал день, когда я встретила Натана на заброшенном здании, куда часто ходила, чтобы найти немного покоя. Несмотря на его запущенное состояние, это место дарило мне тишину и облегчение. До этого я несколько дней не появлялась в школе — отец, как всегда, напился и избил меня. Я не могла позволить никому увидеть меня в таком состоянии, поэтому избегала общества.
В один из таких дней, когда я была в том здании, вдруг появился Натан. Я не ожидала его там увидеть, и сначала он даже не поверил, что я реальна. Он выглядел подозрительно и настороженно, угрожая мне, чтобы я рассказала, почему нахожусь здесь. Я не смогла признаться в том, что отец снова поднял на меня руку. Вместо этого я сказала, что нахожу здесь утешение и покой.
Натан с трудом поверил моим словам, и это ранило меня сильнее, чем я ожидала. Я всегда чувствовала его недоверие, но в тот момент оно стало осязаемым. Его взгляд был холодным и жёстким, как будто он видел во мне кого-то чужого, а не ту, кого знал уже какое-то время.
Даже несмотря на его холодность и недоверие, я всё равно хотела ему помочь. Мне казалось, что если я докажу свою полезность, он, наконец, перестанет видеть во мне врага. С трудом я его уговорила, чтобы он позволил мне остаться рядом и помочь. Он нехотя согласился, хотя было видно, что сделал это против воли. Сказал искать что-то круглое — предметы, напоминающие шар или сферу.
Я с энтузиазмом принялась за поиски, обыскивая первый этаж. Хотела доказать ему, что не зря тут. Собрала всё, что могло хоть как-то походить на шар, и, наконец, решила проверить, как у него дела наверху. Но когда поднялась на второй этаж, поняла, что он не сделал ничего. Натан даже не пытался искать. Просто стоял там, как будто забыв обо всём на свете, погружённый в свои мысли.
В этот момент я почувствовала себя обманутой. Он послал меня искать какую-то ерунду, а сам даже не пошевелился.
После этого я не выдержала и спросила прямо: «Ты мне вообще доверяешь?» Натан явно не хотел поднимать эту тему, но я не дала ему уйти от ответа. Мы начали ссориться, всё обострилось, когда мы оба наконец сказали вслух то, что копили внутри. Он признался, что с самого начала видел во мне всего лишь проблему, которую нужно решить. Это ранило меня сильнее, чем я готова была признать.
В тот момент я поняла, что ошибалась в нём. Натан оказался не таким, каким я его себе представляла. Он был таким же, как все остальные — для него я была лишь обузой, задачей, от которой хотелось избавиться. Я поняла, что так и не заслужила его доверие, и это осознание разрывало меня изнутри.
Я больше не хотела оставаться рядом с ним, каждое его слово только усиливало мою боль. Я хотела сбежать, уйти как можно дальше, но словно сама вселенная решила заставить меня страдать. Перед нами возник барьер, и мы оказались заперты. Я пыталась выбраться — билась, металась, делала всё, чтобы не видеть Натана, но все усилия были тщетны. Спустя час, осознав бессмысленность своих попыток, я смирилась.
Мы договорились, что пока находимся здесь, будем искать то, что ему нужно — этот Гримуар. Я обещала помочь, а после... после мы станем чужими друг для друга. Но чем дольше мы искали, чем больше времени проводили вместе, тем ближе мы становились, и это сбивало меня с толку.
Постепенно Натан и я вели себя так, будто той ссоры и не было. Мы находили подсказки и решали загадки, работая в команде. В какой-то момент я столкнулась с хрустальной версией себя. Глядя на неё, я чувствовала все те страдания, которые испытывала, и понимала, что она понимает мою боль.
Я нашла то, что искал Натан — Гримуар. Держа его в руках, я слышала голос, который призывал меня использовать его. Я действительно хотела это сделать, ощущая его мощь, зная, что смогу добиться всего, чего только пожелаю. Но в то же время я не решалась. Я больше не хотела никого ранить. Я дала обещание Натану, что помогу ему, и, найдя Гримуар, отдала его ему. Вместе мы уничтожили его.
Барьер пал, и мы вышли наружу. Сидя на траве, я заметила, что Натан начал вести себя странно. Он нежно гладил меня по голове и, неожиданно для себя, попросил прощения за сказанные слова. Несмотря на то что его слова оставили отпечаток в моём сердце, лишь одно его извинение смогло облегчить мою душу.
В шутку я попросила его поцеловать меня. Вы бы только видели его в тот момент — он выглядел забавно смущённым, будто не знал, как на это отреагировать, но в его глазах читалось желание выполнить мою просьбу. Я тут же пояснила, что пошутила, но он, казалось, не хотел останавливаться. "Я хочу заслужить твоё прощение", — сказал он. В ответ я лишь попросила его обнять меня.