— Но я больше не могу это скрывать, — она заговорила спокойным тоном, но в её голосе чувствовалось напряжение. — Я хочу рассказать хоть кому-то. Хочу, чтобы ты знал… чтобы ты понимал. Задавай любой вопрос…
Я колебался. Не знал, стоит ли ей сейчас раскрывать всё это. Но её желание было явным, она нуждалась в том, чтобы разделить эту боль, и я не мог отказать ей в этом.
— Как долго... как долго ты это терпишь? — мой голос прозвучал хрипло, я уже знал и ее ответ, но мне всё равно было больно спрашивать об этом.
— Сколько себя помню, — тихо ответила Лив, её голос казался спокойным, но в этой тишине было что-то жуткое, как будто она привыкла к своей боли. — С самого рождения. Для них я всегда была проблемой, тем, из-за кого они несчастны. — Она говорила это как что-то обыденное, но я чувствовал, как каждое слово отражается в её душе, сковывая её изнутри. Моё сердце сжалось, ощущая её страдания.
— Кто-нибудь знает? — спросил я, чувствуя, как зреет ярость. — Полиция, службы опеки... ты обращалась к ним?
— Никто в классе не знает. Может, Бен что-то заподозрил... но не уверен. — Её голос стал тише, а дрожь прошла по телу, и я обнял её крепче. — Полиция? Они знают о моём отце. Он несколько раз попадал к ним, но его каждый раз отпускали. Служба опеки... пришли однажды, когда мне было одиннадцать, и больше не появлялись.
— Ты говорила им? Они должны были понять, что ты в опасности!
— Я пыталась, — прошептала она. — Но ему каждый раз удавалось выкрутиться — обмануть, подкупить... — В её словах звучала такая горькая усталость, как будто она уже давно перестала верить, что кто-то поможет.
— Ты пыталась убежать? У тебя есть родственники? — Я пытался понять её боль, как будто это могло хоть немного облегчить её страдания. — А что мама? Ей правда всё равно, что с тобой происходит?
Лив горько усмехнулась, словно я задал наивный вопрос.
— Убежать... куда? — её голос был полон усталости и горечи. — Никто бы меня не приютил. Про меня столько слухов ходит... всем было всё равно, никто не хотел дружить со мной. Родственники? — Она замолчала на секунду, затем продолжила, уже тише: — У меня никого нет... кроме отца.
Тишина повисла между нами, пока она не вздохнула и не заговорила снова.
— Мама... Она исчезла год назад. Но даже когда была с нами, они постоянно ругались с отцом. После их ссоры... Она всегда обвиняла меня во всём. — Лив тихо опустила голову. — Она такая же, как он. Била меня, кричала, что это я разрушила их жизнь.
Пока она рассказывала, внутри меня росло отвращение — к её родителям, к людям, которые её окружали, ко всем, кто оставил её одну в этом кошмаре. Даже я, когда впервые приехал сюда, услышав пару сплетен, сделал поспешные выводы. Я не пытался узнать её по-настоящему, просто принял за правду то, что мне было удобно думать. Я чувствовал отвращение к себе.
–Лив... Я и вправду ужасен, прости меня... – Я чувствовал себя отвратительно, осознавая, что так много раз причинял ей боль. Я не понимал её чувств, не видел того, как она страдает. С самого начала Лив лишь искала дружбы с тем, кто был похож на неё. У кого был такой же дар, как и у неё. Она видела духов и призраков, надеялась, что, будучи таким же, как она, я приму её такой, какая она есть, и признаю её своей подругой. Но вместо этого я только отталкивал её, не понимая, что она нуждалась в поддержке и принятии.
–Нет, не говори так! Ты не ужасен. Ты не такой... – Она посмотрела мне в глаза, и её хрустально-зелёные глаза засияли искренностью. – Ты единственный, кто действительно помог мне. Ты освободил меня от моего демона. Ты помог мне понять, что мой дар не ужасен, а может быть полезен другим. Благодаря тебе я осознала, что духи и призраки могут быть не только злыми, но и добрыми, они могут нуждаться в помощи.
Она перевела дыхание и продолжила:
–С твоим появлением в моей жизни я смогла найти настоящих друзей. У меня появились люди, с которыми я могу весело проводить время, а также лучшая подруга. До твоего появления я и мечтать не могла о таком. Стелла смогла понять меня. Ты и она стали для меня тем лучом надежды, который я давно потеряла. Ты не такой, ты тот, кто делает мою жизнь прекрасной. Благодаря тебе я хочу жить дальше. Ты не такой, ты тот кто спас меня...
Слыша её слова, я понимал, каким подонком я был, что когда-то подозревал её. Она никогда не была виновата в том, что ей не повезло с семьёй. Слухи разрушали её жизнь, и её дар лишь усугубил страдания, которые она уже испытывала. Я не мог оставить её одну в этой тьме.
– Лив, я знаю, это может прозвучать странно, но я должен это сказать... – Я ощущал необходимость высказать это. – Я хочу, чтобы ты пошла со мной, я хочу забрать тебя отсюда.