– Что ты имеешь в виду? – Она не понимала меня.
– Ты говорила, что даже если убежишь отсюда, никто не примет тебя... Я приму тебя, – с уверенностью произнёс я. – Я буду тем, кто примет и позаботится о тебе!
– Ты... Ты серьёзно? – Она не верила своим ушам.
– Абсолютно, – мой голос звучал всё увереннее.
Я чувствовал, как Мастер Ллойд поддерживает моё решение.
– А что насчёт твоего отца? Что он скажет на это? – Лив боялась, ей было трудно поверить в мои слова.
– Не переживай насчёт этого! Мой отец поддержит моё решение. – Я протянул ей руку. – Нужно лишь твоё согласие! Если ты готова, то уйдёшь отсюда со мной! Я обещаю, что никто тебя не тронет, и ты никогда не вернёшься, если сама этого не захочешь!
Она сомневалась, но с дрожью в руке взяла мою. Я нежно сжал её руку, улыбнулся и потянул её за собой.
Мы вышли из её комнаты, и я заметил, что её отец всё ещё лежал в отключке. Лив с тревогой посмотрела на меня, и я потянул её за собой, чтобы она быстрее прошла мимо него.
– О-он... С ним всё будет в порядке? – её голос дрожал от страха.
– Не переживай, он просто спит. С ним всё будет хорошо, – уверенно ответил я.
Лив остановилась, вдумчиво смотрела на пол, и в тот момент я почувствовал, как страх сжимает моё сердце. Она отпустила мою руку, и мысль о том, что она может отказаться от моего предложения, закралась в сознание.
– Я сейчас, хочу кое-что сделать... – тихо произнесла она и вернулась в комнату. Через мгновение она вышла с одеялом, накрыла им своего отца.
– Как у такого урода может быть такая дочь? – в мой ум вторгся голос Мистера Ллойда. – Он ужасно поступал с ней, но даже так она всё ещё любит его... Моя семья, жена и дети... Не думаю, что они смогут простить меня...
– Кто знает... Возможно, ты прав, а возможно, они, как Лив, хоть и не смогут простить, но будут любить тебя и дальше, – ответил я, стараясь поддержать его.
– Хотелось бы в это верить, но я не заслуживаю их любви и прощения... – сказал Мистер Ллойд, и я почувствовал, как его присутствие вновь уходит в глубину моей души.
Лив вернулась ко мне, крепко взяла за руку.
– Теперь можем идти.
Мы шагнули вперёд и вышли из её дома, направляясь в мой. По пути домой Лив шла молча, и я чувствовал, как дрожь и волнение охватывают её.
Когда мы подошли к моему дому, Лив явно колебалась, не решаясь войти. Я нежно положил руку ей на плечо и, улыбнувшись, посмотрел в её глаза. Надеюсь, моя уверенность вселила в неё смелость, потому что она, наконец, сделала шаг вперёд.
Отец уже ждал нас, его удивление было заметно, когда он увидел Лив рядом со мной. Я быстро объяснил ему, что произошло и почему она здесь. Лив всё это время сидела молча, опустив взгляд на пол, словно искала укрытие от всего происходящего.
– Девочка... Лив, подойди ко мне, – произнёс отец с мягким тоном.
Лив, дрожа от волнения, подошла к нему. Я не знал, что он собирается сделать, но сердце моё замирало в ожидании.
– Тебе больше нечего бояться… – начал он, осторожно гладя её по голове. – Теперь это твой дом, и я не позволю никому причинить тебе боль...
Вдруг Лив разрыдалась. Я не мог не заметить, как её слёзы катятся по щекам. Отец в панике посмотрел на меня, не понимая, что происходит. Он, конечно, боялся, что её слёзы вызваны его словами. Но причина была глубже: Лив плакала не от страха и боли, а от счастья и радости, что кто-то наконец принял её.
Я чувствовал, как тяжесть уходит с её плеч, и понимал, что теперь она в безопасности. Я больше не позволю ей страдать. Я обещаю, что сделаю всё, чтобы она больше никогда не плакала от боли.
22 глава. Трещина кровавых цепей.
Прошла всего неделя, как Лив поселилась у нас, но такое ощущение, будто она была с нами всегда. Отец быстро принял решение взять опеку над ней, оформив её как нашу дальнюю родственницу. Впрочем, когда он предложил ей взять нашу фамилию, чтобы в будущем не возникло путаницы, Лив отказалась. Видимо, несмотря на всё, что сделал её отец, она всё равно сохраняла к нему какую-то привязанность. Неважно, что он был за человек — она всё ещё любила его. Но сейчас это было не главное. Главное, что Лив теперь была с нами.
На второй день её пребывания у нас, отец с Руби решили помочь с её ранами. Я сидел в сторонке и наблюдал, как они лечили и заботились о ней. Постепенно синяки начали исчезать, и с каждым днём Лив становилась всё увереннее. На третий день она уже вернулась в школу, и никто даже не догадывался, что теперь она живёт у нас. Только Стелла узнала правду — Лив не захотела скрывать это от неё. Они поговорили наедине, и Лив наконец-то рассказала ей всё, что происходило в её жизни. Этот разговор только укрепил их дружбу. Стелла начала относиться к Лив с ещё большей заботой, хотя, если честно, она всегда была внимательной к ней.