Я чувствовал себя слабее с каждой секундой. Мои веки становились тяжелее, и мир перед глазами начал плавно исчезать в темноту. «Похоже, пока он будет управлять моим телом, я буду спать», — подумал я на грани сознания, прежде чем окончательно погрузиться в глубокий сон.
***
Я открыл глаза. Но теперь это были не мои глаза. Всё вокруг казалось чужим, хоть я и находился в теле Натана. Его тело было моим сосудом, временным домом, и каждая мышца, каждое движение отзывалось эхом в моей душе. Я — Мистер Ллойд, дух, наделённый этой плотью на короткое время.
Я сжал кулаки, ощущая, как сила Натана течёт через меня. Его физические возможности казались более чем достаточными для нашей задачи. Я не чувствовал боли, не ощущал усталости — лишь холодную решимость и чёткую цель.
Подошёл к решёткам камеры и пристально посмотрел на них. Металл был крепкий, но мне не нужны были силы, чтобы понять — я должен сделать всё возможное, чтобы освободить нас.
— Ну что ж, — прошептал я, и руки Натана коснулись холодных прутьев. — Попробуем.
Я ударил ногой по металлической двери, вложив всю силу, которую мог. Стальной гул заполнил камеру, отдаваясь эхом в ушах, но дверь едва дрогнула. Ещё один удар — и снова ничего. Металл был слишком прочным. Я остановился на мгновение, прислушиваясь к глухому стуку сердца в груди Натана. Без боли, без страха. Только сила и холодный расчет.
Подойдя к кровати, я сорвал один из металлических прутьев, дернув его с такой яростью, что часть конструкции треснула. Кровь Натана яростно бурлила, но не от напряжения — я просто игнорировал все физические ограничения. Использовав этот прут как рычаг, я попытался взломать дверь, но металл снова оказался сильнее.
Оставалась только одна идея: решётки. Я подошел к ним, чувствуя, как мышцы Натана перекатываются под кожей, каждая связка в его теле напряглась до предела. Я обхватил руками стальные прутья и начал тянуть. Медленно, шаг за шагом, я направлял всю силу тела в этот единственный момент. Я ощущал, как мышцы шеи и спины вздулись, как спазмы скрутили плечи и грудь, когда тело Натана перешло в предельное состояние.
Скрип. Едва уловимый звук металла, поддающегося невероятной нагрузке. Решётки начали едва заметно прогибаться.
Но тут же я ощутил, как мышцы начинают разрываться. Левый бицепс Натана хрустнул, как будто что-то внутри порвалось, но я продолжал тянуть, не чувствуя боли. Руки дрожали, но всё тело работало на максимуме: ноги уперлись в холодный бетон, каждая мышца поясницы от ног до задействовалась в этом отчаянном усилии.
В какой-то момент я почувствовал, как правая рука вывихнулась из плечевого сустава с хрустом, но это не остановило меня. Связки и сухожилия продолжали рваться одно за другим, как перетянутые струны, пока металлические прутья не начали ощутимо сгибаться.
Скрежет металла стал громче, и с последним рывком я раздвинул решетки настолько, что тело Натана, хоть и истощенное до предела, могло протиснуться наружу. Тело кричало, но я не слышал этого крика я был сосредоточен только на том, чтобы выжать из Натана всё, что возможно.
Когда я сделал последний шаг из камеры и оказался на свободе, тело Натана чуть было не поддалось — я едва удержался на ногах, опираясь на стену. Тело Натана было на грани — но я всё ещё не чувствовал этой боли. Каждый шаг давался тяжело: мышцы ныли, связки были перенапряжены, суставы вывихнуты. Всё это вскоре обрушится на него, когда он вернёт себе контроль, и я уже начал беспокоиться о том, насколько сильным будет этот удар.
"Не время жалеть," — сказал я себе. Люди, заперевшие нас здесь, скоро поймут, что мы сбежали. Я не мог терять времени — нужно было двигаться быстро, пока они не подняли тревогу.
Поднявшись по лестнице на верхний этаж, я сразу заметил, что здесь всё было куда чище, чем внизу, где держали Натана. В коридоре светились камеры видеонаблюдения, и я понял, что они могут заметить меня в любой момент. В голове всплыл план: нужно дождаться момента, когда камеры отвернутся, и двигаться только по так называемым "мёртвым зонам" — местам, которые не охватывались их объективами.
Мои действия требовали осторожности. Я сосредоточился на движениях: молниеносно продвигался вперед, как только камеры отворачивались, задерживался за стенами и углами, а затем снова бросался вперёд. Мгновение, два — и я уже достиг конца коридора. Здесь находилась комната, где Натана обыскивали после того, как его поймали. Я знал, что именно здесь могут храниться его вещи, и, возможно, среди них был предмет, способный помочь ему восстановить силы.