На это ответила Эмми, девушка с худым, измождённым лицом и рыжими волосами, держа на руках крошечную девочку.
— Эти дети не заслуживают такого страдания, — произнесла она, с трудом удерживая ребёнка на руках. Её голос был тихим, но твёрдым. — Если нас схватят, мы возьмем вину на себя. Мы сами понесём наказание, но не дадим детям пройти через ад.
Она выглядела измождённой, с тёмными кругами под глазами, её руки были покрыты шрамами и синяками. Казалось, что силы покидают её, но она стояла, держа девочку крепко и с такой решимостью, будто ни один демон на свете не сможет заставить её сдаться.
— Это безумие, — отозвался ещё один человек из камеры, его голос был наполнен ужасом и отчаянием. — Вам нужно вернуться, пока не стало поздно…
Эмми, прижав маленькую девочку к груди, посмотрела на нас. В её глазах был огонь, который, казалось, давно угас у всех других.
— Лучше я умру, пытаясь спасти этих детей, — сказала она с горечью и силой. — Я не позволю им пройти через то, что пришлось пережить мне. Они заслуживают настоящую жизнь — без боли и страха, без кандалов, просто как люди, а не как подопытные.
Кассандра и Джимми кивнули в знак поддержки, и в их глазах светилась та же решимость. Остальные заключенные молчали, будто понимая, что у них нет такой смелости. Никто из них не решался сделать шаг за пределы камеры, даже когда двери были распахнуты перед ними.
Мама подхватила одного из младших детей на руки — малышу, казалось, было всего три года. Она оглянулась на оставшихся заключённых и произнесла спокойно, но твёрдо:
— Если больше нет желающих, то мы уходим. –Произнесла она. –У нас нет времени на тех, кто и шагу не может сделать за пределы своих клеток.
Мы развернулись и, следуя за мамой, покинули это место, оставив за собой тех, кто выбрал оставаться пленниками собственных страхов.
Мы поднимались по узкой лестнице, шаг за шагом удаляясь от тех, кто так и не решился пойти за нами. Каждый шаг отдавался в ушах глухим эхом, и с каждым шагом тяжелее становилось на душе. Почему они отказались? Почему не попробовали хотя бы на мгновение поверить, что у них есть шанс? Мне было горько осознавать, что все они остались внизу, по-прежнему скованные страхом, который их никогда не отпустит.
Я оглянулась через плечо, надеясь увидеть, что кто-то всё-таки решился последовать за нами. Но лестница пустовала, и в глубине я осознавала, что так и останется. Никого. Они сделали свой выбор — как и мы.
Мы поднимались по лестнице, ступени под ногами скрипели, а слабый свет наверху обещал свободу, но мои мысли были далеки от этого. Вдруг мне вспомнились Натан и Руби. Где они сейчас? Живы ли? Возможно, они тоже где-то заперты, точно так же ждут помощи, как ждали мы.
Я замедлила шаг и посмотрела назад, где следом за мной шла мама. Рядом оказалась Лив, и мы обменялись взглядами. Одновременно, словно по уговору, мы произнесли:
— Натан.
— Мама, Натан и Руби, может быть, они на верхних этажах? — с надеждой в голосе спросила я, стараясь не смотреть в её глаза, чтобы не увидеть там отказа. — Мы можем их поискать?
Мама остановилась и, тяжело вздохнув, посмотрела на меня. Лив, нахмурив брови, добавила:
— Возможно, их держат где-то в тайном месте, из-за их происхождения. — Она сделала паузу, словно решалась на что-то. — Можете ли вы почувствовать, где может быть Руби? Там, где она, там будет и Натан.
Её слова удивили меня. Почему она говорит о Руби? Она же обычная девочка, не видящая духов и демонов. Да, её отец и брат охотники, но сама Руби... она такая же, как Лиам и Алексия, ничего не знает о тёмной стороне этого мира. Почему тогда Лив сосредоточилась на ней, а не на Натане, который явно способен о себе позаботиться?
— Не переживайте за Натана и его сестру, — уверенно сказала мама. — Если все двери камер открылись, как наша, то они уже выбрались и идут к выходу.
— А если нет? — тихо спросила я, не в силах скрыть тревогу.
Мама остановилась, повернулась ко мне и, глядя прямо в глаза, ответила:
— Стелла, Натан уже давно стал охотником. Его с ранних лет обучал его отец. А Райан, как мне известно, один из лучших в этом деле. Натан не просто выживет, он выведет свою сестру. Сейчас наша главная задача — вытащить тех, кто с нами.
Её взгляд прошёлся по каждому из нас. На Лиама, Алексии, на остальных детей, что шли с нами.
— Эти люди надеются на нас, Стелла. — Голос мамы звучал твёрдо, но тепло. — Если мы будем отвлекаться на поиски Натана, мы рискуем их жизнями.
Я хотела возразить, но слова застряли в горле. Мама была права. Лив, кажется, тоже понимала это. Она тихо ответила:
— Хорошо.
А я лишь кивнула, сжимая кулаки. Мама подошла ближе, обняла нас обеих за плечи и тихо произнесла: