— Я обещаю, когда мы выберемся отсюда и вы будете в безопасности, я вернусь за ними. Если они всё ещё здесь — я найду их.
Она погладила меня по щеке, потом ласково провела рукой по волосам, словно утешая.
Мы продолжили идти. Лестница казалась бесконечной, но я уже не обращала на это внимания. Я обернулась на мгновение, словно надеялась увидеть Натана или хотя бы его тень.
— Натан, Руби, — прошептала я себе под нос, — надеюсь, с вами всё в порядке.
И, сделав глубокий вдох, я пошла дальше за остальными.
Мы двигались вперёд, теперь лишь сами за себя. Внутри меня всё бурлило — от решимости до невыносимой тоски, откуда-то из глубины души поднимался страх за тех, кто был рядом со мной. Я сжала руки в кулаки и поклялась себе: мы выберемся отсюда. Я не позволю, чтобы хоть кто-то из нас, моя семья, мои друзья — чтобы кто-то ещё страдал. Мы больше не будем заперты, не будем умирать медленно в этих камерах, где исчезают последние крупицы надежды.
"Мы справимся", — шептала я себе, стараясь почувствовать хоть малейшее спокойствие, унять дрожь. "Мы выберемся отсюда, все до единого."
***
—Как... этот... проклятый ангел посмела меня ранить?! — яростно прошипел Райль, вытирая кровь со своего лица и исцеляя глубокие раны, которые медленно затягивались, под его тяжёлым взглядом. Он приблизился к Руби, лежавшей без сознания, со слезами, все ещё текущими по её щекам. Даже в забытье, её тело сотрясалось от боли утраты.
Когда Райль попытался подойти ближе, что-то невидимое оттолкнуло его, не позволяя подступить к Руби ни на шаг.
— Барьер, значит... — Райль зло прищурился, обводя её взглядом. — Видишь ли ты это, ангел? Ты создала себе защиту, но сколько же потребуется времени, чтобы сломать её... Впрочем, у нас оно есть.
Но вдруг в его голове раздался пронзительный звон. Он становился всё громче, пока не стих, оставляя после себя холодное, зловещее знание.
—Не может быть... Натан... — пробормотал Райль, его руки сжались в кулаки так, что на них выступила кровь. — Этот мальчишка... он действительно убил своего отца...
Едва Райль успел осознать услышанное, как один из культистов подбежал к нему и упал на колени, трясясь так, что его едва можно было разобрать.
— Г-господин... — голос культиста был полон страха, он даже не смел поднять голову. — Я пришёл... доложить вам...
—Говори! — коротко бросил Райль, сверля культиста взглядом.
— Все низшие демоны уничтожены, камеры заключённых открыты... некоторые пытаются сбежать... — слова культиста прозвучали испуганно и торопливо. Он не видел, как челюсти Райля напряглись, но чувствовал это всеми фибрами души.
— А что делаете вы, жалкие черви?! — прорычал Райль, его лицо исказилось, становясь похожим на демоническую маску. В следующий миг он, с трудом обуздав свою ярость, продолжил.
—Н-наши люди и остатки демонов пытаются удержать заключённых...— заикаясь и почти теряя сознание от страха, пролепетал культист, дрожа всем телом.
Но Райль подошёл ближе и, схватив его за шею, поднял над собой. Пальцы впились в горло культиста, прерывая жалкие попытки вдохнуть.
— Убейте их всех! —яростно прорычал он, огнём полыхая от ненависти. — Никто из заключённых не должен уйти отсюда живым! Немедленно выпускайте всех демонов, что у нас есть не важно, завершена ли их подготовка. Все должны подчиняться моему приказу! Я ясно выразился?!
Культист едва мог дышать, но судорожно кивнул, показывая, что понял. Райль с презрением отбросил его на пол, и тот рухнул, кашляя и цепляясь за горло. Не поднимая глаз, культист уполз прочь, стремясь как можно скорее исполнить приказ.
Как только двери за ним закрылись, Райль вновь обратил внимание на барьер вокруг Руби. Подойдя ближе, он наклонился к ней, его лицо исказилось в демонической усмешке.
— Не переживай, ангел, —прошептал он, зловеще сверкая глазами. — Скоро я доберусь до твоего брата... я разорву его на части и создам из него идеального демона, лучше, чем твоего отца. — Его голос зазвучал низко, почти утробно. — А твоя сила... сила ангела... станет моей. Я стану сильнейшим из слуг нашего господина, тем, кто заслужит его внимание и почёт.
Райль снова улыбнулся, предвкушая, как барьер начнёт рушиться под его натиском. Он впился в него магией, чувствуя, как тот медленно, но поддаётся. Щиты ангела не выдержат долго, и он знал это.
31 глава. Резня.
Я сидел на коленях, прижимаясь к отцу, надеясь на невозможное — что его глаза снова откроются, что в них вспыхнет жизнь, что он скажет хоть что-то, но этого не случилось. Его тело, ледяное и неподвижное, больше не принадлежало живому миру. Я отпустил его, осторожно уложив на холодный пол, и лишь пустые глаза, устремлённые в пустоту, смотрели на меня.