Она закричала в агонии, её голос разорвал тишину. Свет разрывал её тело на части, заставляя оболочку покрываться глубокими трещинами. Некоторые участки буквально рассыпались перед моими глазами. Её крики эхом отдавались в моих ушах, но в этот момент я не думал о ней.
Мои мысли унеслись к сестре. Что с ней происходит? Почему она выпускает столько света?
— Натан, — голос мистера Ллойда выдернул меня из раздумий. — Это наш шанс. Отправь меня туда!
Я перевёл взгляд на демонессу. Она лежала на земле, её тело было изранено и покрыто трещинами, части её оболочки полностью разрушились. Она больше не могла двигаться, лишь из последних сил пыталась исцелиться, сражаясь с болью.
— Да, — коротко ответил я и направился к ней.
Её глаза, несмотря на слабость, всё ещё следили за мной. Это был взгляд существа, которое знало, что его конец близок, но не хотело сдаваться.
Я повернулся к Ллойду. Его дух дрожал, но в нём не было страха, только решимость. Я протянул руку и осторожно взял его душу. Она стала крошечным, ярким белым шаром, словно частичка света, вырванная из другого мира.
— Не забудь мои слова, — сказал я, глядя на этот крошечный свет.
С этими словами я направил его внутрь демона. Шар света исчез в её теле, заставив демонессу издать хриплый, мучительный звук.
— Я не позволю тебе восстановиться, — прошептал я, обращаясь к существу передо мной.
Каждый раз, когда её трещины начинали исчезать, я снова наносил удар, не давая её оболочке восстановиться полностью. Каждая новая атака разрушала её ещё сильнее.
Я знал, что для Ллойда это единственный шанс. Я не мог позволить демонессе вернуть контроль. Стиснув зубы, я продолжал бой, давая ему всё время, которое мог. Его задача — спасти душу жены, моя — сдержать демона, пока он это делает.
34 глава. Грехи отца.
Я оказался во мраке. Всё вокруг погрузилось в тягучую, непроницаемую тьму, и лишь крошечный луч света пробивался впереди, маня за собой. Он был моим единственным ориентиром, моим путеводным маяком в этом безмолвном хаосе. Я шёл за ним, шаг за шагом, всё глубже погружаясь в мрак, словно проваливаясь в бездну.
Тьма сгущалась, становилась осязаемой, давящей. Наконец мои ноги коснулись твёрдой поверхности, словно я ступил на невидимую землю. На мгновение я замер, пытаясь понять, где нахожусь. И вдруг вокруг меня началось движение.
Из темноты начали возникать зеркала и двери, бесчисленные, уходящие вверх до самого неба. Их поверхности поблёскивали в слабом свете, но не отражали его. Каждое зеркало, каждая дверь казались живыми, манящими, будто пытались заставить меня остановиться, свернуть с пути.
Но я вспомнил слова Натана. "Не отвлекайся. Иди только к свету."
Стиснув зубы, я продолжал двигаться вперёд. Луч света впереди был моей целью. Там, в самом его сердце, должна быть моя жена.
Я шёл, сосредоточившись на свете, пока не услышал голос. Он эхом отразился от дверей и зеркал, окружавших меня. Это был её голос. Голос моей жены.
Сердце сжалось, когда её слова, знакомые и родные, начали проникать в моё сознание.
— Ллойд, посмотри... — шёпот донёсся из ближайшего зеркала.
Я остановился, невольно поворачиваясь к нему. В отражении был я — такой, каким был много лет назад. Моё отражение смотрело на меня, и вдруг я услышал её смех.
— Ну как, Ллойд? Мне идёт? — её голос раздался прямо из зеркала.
Я невольно сделал шаг ближе. Передо мной разыгрывалась сцена из прошлого. Моя жена в выпускном платье, та самая улыбка, которая всегда заставляла моё сердце трепетать.
— Тебе всегда всё идёт, ты же моя девушка, — сказал я в зеркале с самодовольной ухмылкой.
Я вспомнил этот день. Она тогда готовилась к выпускному и примеряла платье. А я... я был ещё тем самоуверенным юнцом, гордился собой больше, чем следовало.
— Только потому, что я твоя девушка? — её голос зазвучал мягче, но в нём чувствовалась нотка обиды.
— Ну конечно да, — ответил я, небрежно, словно это был самый очевидный ответ. — А ты думала, есть другие причины?
В этот момент я увидел её глаза. Она опустила взгляд, обиженно отвернувшись. Я вспомнил, как тогда не придал значения её реакции, но сейчас, глядя на эту сцену со стороны, я почувствовал стыд.
— Ты обиделась? — спросил я в зеркале, голос звучал уже менее уверенно.
— Нет, — ответила она, но я знал её слишком хорошо, чтобы поверить.
— Эй, я просто шучу, — поспешно добавил я, пытаясь разрядить обстановку. — Ты у меня красавица, не обижайся.
Я вспомнил, как тогда подошёл к ней, обнял её, шептал извинения, пока она не улыбнулась и не простила меня. Её прощение всегда было для меня самым дорогим подарком.