Мне было страшно. Страшно не только от этой тяжести, но и от того, что я не знала, правильно ли мы идём. Почему демоны перестали появляться? Почему воздух здесь кажется ядовитым? Мы действительно приближаемся к ядру, или же это ловушка, из которой нам не выбраться?
Эти мысли грызли меня изнутри, но я молчала, как и все остальные. Мы просто шли вперёд, как мама велела, веря, что она знает, куда ведёт нас.
Давление достигло своего пика, когда раздался оглушительный рык. Этот звук пронзил воздух, словно сама тьма издала его, и я почувствовала, как ледяной страх пробежал по моей спине. Все застыли на месте, кроме мамы. Она стояла, напряжённая, будто ожидала этого момента, её руки дрожали от сдерживаемой силы.
Я успела мельком увидеть зверя, прежде чем мама закрыла мне обзор своим телом. Его форма была чудовищной — абсолютно чёрное тело, словно сотканное из теней, и вместо лица — жуткий череп медведя, покрытый трещинами и запёкшейся кровью. Его пасть, усеянная острыми зубами, что-то жевала, издавая отвратительные звуки. Я почувствовала, как мой желудок сжался от отвращения.
— Я думала, мне показалось... но ты и вправду здесь, — произнесла мама с нервной улыбкой. Но в её голосе звучало что-то иное — напряжённая решимость.
Её голос внезапно перешёл в магический крик:
— Все назад! На сто метров! Быстро!
Её слова эхом разнеслись по лесу, но прежде чем мы успели даже шагнуть назад, зверь уже оказался прямо перед нами. Он двигался с ужасающей скоростью, его массивная рука, больше похожая на гигантский молот, обрушилась на нас, стремясь раздавить. Я едва успела закрыть глаза, приготовившись к удару, но... удара не последовало.
Когда я осмелилась открыть глаза, перед нами стояла мама, держащая одной рукой огромную лапу зверя. Её ноги врезались в землю, раскалывая её под давлением, а по губам стекала кровь. Её руки сияли ярким белым светом, словно в них сосредоточилась вся её сила.
— Бегите! — выкрикнула она, её голос прорезал страх в наших телах. Но мы не могли сдвинуться с места, словно корни сковали нас.
— УЙДИТЕ! — закричала она вновь, и в её голосе слышалась отчаянная мольба.
Джимми и Эмми первыми пришли в себя. Они начали тащить нас за собой, вырывая из оцепенения. Постепенно мы все начали отступать, спотыкаясь, но убегая прочь. Я чувствовала себя предательницей, оставляя маму одну, но её слова были приказом.
Мы отошли на безопасное расстояние, но никто из нас не смог уйти далеко. Мы остановились, чтобы увидеть, как мама и этот зверь сошлись в смертельной схватке.
Мама первой пошла в атаку. Её кулак, окружённый сияющим светом, с силой ударил по груди зверя, заставив его отшатнуться. Свет с её рук вспыхнул, и тёмная кожа зверя начала трескаться, словно раскалённое железо касалось льда. Он зарычал, отшатнувшись, но тут же бросился вперёд, его когти с диким свистом разрезали воздух.
Мама уклонилась от первого удара, затем от второго, но он был слишком быстрым. Его пасть резко сомкнулась, впиваясь в её плечо. Она закричала, её кровь брызнула на землю.
— Мама! — закричала я, слёзы хлынули из глаз, но я не могла ничего сделать.
Мама стиснула зубы, её руки вспыхнули ещё ярче. Она резко вывернулась, отбросив зверя, но его челюсти не отпустили сразу, разорвав её плоть. Я зажала глаза своему младшему брату и сестре, чтобы они не видели этого ужаса. Лив сделала то же самое для остальных детей, но я знала, что она, как и я, не могла оторвать глаз от происходящего.
Зверь снова ринулся на маму. Его когти полосовали воздух, разрезая деревья, а её кулаки продолжали сиять, разбивая его тело. Каждое её движение было исполнено силы, но она уставала. Я видела, как её дыхание становилось всё более тяжёлым, как кровь текла с её плеча и запястий.
Они двигались с такой скоростью, что я едва могла уследить за ними. Каждый удар зверя был как удар молнии, каждый удар мамы — как раскат грома. Земля под ними трескалась, кровь зверя и её собственная смешивались на траве, впитываясь в землю.
Но мама не сдавалась. Она била и била, а её свет становился всё ярче, будто собираясь уничтожить тьму зверя раз и навсегда.
— Она победит... она должна победить... — шептала я сквозь слёзы, но сердце сжималось от страха.
Сражение становилось всё более жестоким. Я не могла отвести взгляда от мамы, хотя каждое её движение, каждый её удар причиняли мне невидимую боль. Она была ранена, измождена, но продолжала сражаться, не давая зверю и шанса. Её светящиеся руки оставляли на теле монстра глубокие, кровавые следы, но он не отступал.