Когда мы подошли к двери, я почувствовала, как внутри что-то дрогнуло. Эту дверь нельзя было открыть. Мы толкали её, дёргали за ручку, били по ней, крича и плача, но всё было тщетно. Паника начала захватывать всех.
— Почему она не открывается?! — закричал кто-то.
Дети начали рыдать ещё сильнее. Старшие дети толпились вокруг двери, каждый пытался её взломать, пинали её, толкали плечами. На лицах — страх, отчаяние, бессилие.
— Она не открывается! Что теперь делать?! — панически выкрикнула Эмми, её голос сорвался на крик.
Ответа не последовало. Все начали оглядываться друг на друга, словно кто-то мог предложить решение. Но надежда угасала.
— Мы… обречены, — тихо произнесла Стелла, сжимая брата и сестру в своих объятиях.
Эти слова прозвучали, как приговор. Казалось, даже воздух стал тяжелее. Никто не двигался, кроме демонов.
Они были всё ближе. Чёрные тени мелькали в коридоре, их глаза светились ненавистью. Они шли медленно, спокойно, как хищники, уверенные, что жертва уже в их когтях. Демоны наполняли пространство скрежетом когтей о стены, их крики, наполненные жестокостью, пробирались прямо в душу.
Мы сбились в кучу, как испуганные животные. Дети плакали, Кассандра и Эмми закрывали их своими телами, Джимми пытался стоять твёрдо, но страх был виден в его глазах. Стелла молча обняла Лияма и Алексию, прижав их головы к своей груди, словно пытаясь оградить их от всего мира.
Я села рядом с ними, взяла детей за руки. Слёзы жгли лицо, сердце разрывалось от боли. Взгляд Стеллы был прикован к демонам.
— Мама… Папа… — шептала Алексия, заливаясь слезами.
В этот момент я почувствовала лёгкое тепло на груди. Мой кулон засиял, наполняя пространство мягким голубым светом. Он пульсировал, словно живое сердце, излучая силу, которую я не могла объяснить.
— Что это? — прошептала я, смотря на кулон.
Свет становился всё ярче, будто отвечая на мои мольбы о спасении.
Я вспомнила слова Натана: внутри этого кулона заключена душа девушки. Она привязалась ко мне, и если я разобью его, душа освободится. Но вместе с этим придёт демон — тот, кто заключил с ней сделку при её жизни. Демон вернётся, чтобы забрать её обратно.
Мои руки дрожали, когда я сжала кулон. Холодный металл будто обжигал ладонь, а свет, исходящий из него, становился всё ярче. Сердце колотилось так громко, что казалось, его стук заглушал все звуки вокруг. Я взглянула на демонов, которые приближались, медленно, как хищники, играющие с жертвой. Их глаза, полные ненависти, не оставляли сомнений в том, что нас ждёт.
Собрав последние силы, я побежала к демонам. Стелла закричала, пытаясь меня остановить, но я не обернулась. В этот момент я чувствовала только отчаяние и страх. Добежав до них, я подняла кулон высоко над головой и изо всех сил ударила им о землю. Раздался резкий треск — металл раскололся. Не теряя ни секунды, я бросила кулон в сторону демонов.
Он упал на землю и разбился окончательно. Из осколков вырвался ослепительный голубой свет, который тут же превратился в фигуру девушки. Её лицо было размытым, как дым, но в её движениях была такая печаль, что я на миг ощутила, как моё сердце наполнилось болью.
Демоны бросились на неё, как стая голодных зверей. Они рычали, скрежетали зубами, хватая воздух в попытке добраться до души. Всё произошло за секунды, но каждый миг тянулся как вечность.
И вдруг земля под нашими ногами задрожала. Гул усиливался, воздух наполнился звуками треска и тяжёлого дыхания, словно что-то огромное пробивалось из недр. Я вжалась в стену, прижимая к себе одного из детей.
— Моя! Она моя! — раздался глухой, протяжный рёв.
Из разлома в полу вырвался демон. Его тело было покрыто чёрной, словно смолой, кожей, а глаза горели алым пламенем. Он протянул когтистую руку к душе девушки и сжал её, словно драгоценный камень.
— Она моя! — продолжал он кричать, обрушивая свою ярость на остальных демонов.
Демон, не задумываясь, разрывал их на части. Его движения были яростными, бесконтрольными. Каждый удар когтей рвал воздух, каждый взмах разрушал всё вокруг. Демоны, которые минуту назад казались неуязвимыми, теперь выглядели беспомощными против его силы.
Мы сидели, прижавшись друг к другу, боясь даже пошевелиться. Дети закрывали глаза, пытаясь не смотреть на это кровавое безумие.