***
Вдали от всего — за лесом, за руинами города, далеко за стенами бункера — сидела фигура. Неведомая, словно вырванная из самой тьмы. Он возвышался на склоне, укрывшись под ветвями мертвого дерева, и наблюдал. Молча. Неподвижно. Лишь глаза его — два огонька, пульсирующих в темноте — горели с неестественным интересом.
Он видел всё.
И наслаждался каждым мгновением происходящего.
В его взоре отражались образы — будто сцены пьесы, разворачивавшейся по воле его прихоти. Родители, вставшие на пути демонов, сжимая в руках оружие и друг друга. Их лица — наполненные страхом и решимостью. Он чувствовал, как дрожат их сердца, как зреет отчаяние — и это его забавляло.
Он наблюдал за детьми, бегущими по коридорам в надежде спастись. Слёзы, паника, крики. Их детская вера в то, что они выберутся, — такая наивная, такая хрупкая. Особенно в момент, когда двери захлопнулись перед ними. Надежда разбилась — и он усмехнулся.
Он следил за мальчиком.
Тем, что шёл сквозь кровь и пепел, что превращал культистов в пустые оболочки, а демонов — в дым. Тем, чья ярость стала орудием, тем, кто уже перестал быть просто человеком. В его движениях была сила, которую фигура наблюдателя ждала... и предвкушала.
Он смотрел и на Оверлорда — жадного, отчаянного, одержимого идеей обрести силу ангела. Смешная, тщетная цель. Тот, кто жаждет света ради власти, всегда сгорит первым.
Всё происходящее было для него спектаклем.
Музыка страха, крики боли, танец отчаяния — всё это лишь развлекало его. Он не чувствовал жалости. Он не выбирал сторону. Для него страдания были искусством, а хаос — любимой игрой.
Он улыбался в темноте.
Ведь знал: самое интересное ещё впереди.
38 глава. Акт I. Тьма
В отдалённой части мрачного бункера творилось нечто ужасное, но давно предсказуемое. Райль, амбициозный демон, осмелился замахнуться на невозможное — обрести силу и энергию ангела. Комната была освещена только тусклым светом факелов, отбрасывающих дрожащие тени на изувеченные стены.
Старик с одним глазом, его лицо покрыто глубокими морщинами, стоял в стороне, нервно теребя свой старый плащ. Его голос был тихим, но дрожал от едва сдерживаемого страха.
— Господин, вы уверены, что хотите сделать это? — произнёс он осторожно. — Мы могли бы использовать энергию и душу ангела как оружие: против охотников, священников, даже против других демонов...
Райль медленно обернулся, его алые глаза вспыхнули гневом, заставляя старика немедленно склонить голову.
— Я знаю, что ты хочешь сказать, — холодно прервал его Райль. — Но если я хочу доказать свою ценность хозяину, я должен сделать это сам. Ты думаешь, я позволю себе быть слабым? Ты думаешь, я дам этим червям продолжать смотреть на меня сверху вниз?
Старик вздохнул, но продолжил:
— Господин... процесс поглощения души и силы ангела опасен даже для такого, как вы. Это может уничтожить не только душу ангела, но и вас... Возможно, нам стоит доверить это хозяину?
Райль усмехнулся, его лицо исказилось в демонической ухмылке.
— Я стал Оверлордом сам, без чьей-либо помощи, — прорычал он. — И ты думаешь, я не справлюсь с силой какого-то ребёнка ангела? Замолчи, старик, и передай моему хозяину, что его верный слуга станет тем, кем он всегда был достоин быть.
Старик молча склонился, его плечи опустились от осознания бесполезности дальнейших слов. Он медленно удалился, оставляя за собой тишину, прерываемую лишь звуками ритуала.
Райль обратил свой взгляд на барьер, удерживающий Руби, и ухмыльнулся. Вокруг него стояли десять культистов, низко склонённых перед ним, их монотонные молитвы наполняли воздух зловещей энергией. Густой дым от благовоний стлался по полу, смешиваясь с кровавыми символами, нанесёнными на камень.
Барьер треснул. Райль почувствовал эту вибрацию, как хищник чувствует запах крови.
— Вот и всё, — шепнул он, сжимая кулаки. — Я сделал это...
Его когтистая рука потянулась вперёд, чтобы коснуться барьера, но в тот момент что-то изменилось. Глаза Руби внезапно распахнулись. Её взгляд пылал золотым светом, в котором отражались небеса.
— Что... — начал Райль, но его слова утонули в оглушительном звуке, когда культистов отбросило во все стороны невидимой силой. Их тела ударились о стены, оставляя кровавые следы, а самого Райля отбросило назад, его спину с треском встретил камень.
Перед ним стояла Руби. Она изменилась. Её глаза сияли ярче солнца, из-за спины развернулись две ослепительно белые крылья, окутанные мягким золотистым светом. Её одежда превратилась в белоснежные небесные одеяния, подобные тем, что изображали художники на святых иконах. В её облике было величие, от которого даже демон почувствовал холодный страх.