— Что такое, дитя ангела? — насмешливо произнёс Райль, хотя его голос дрогнул. — Решила противостоять мне?
Руби не ответила сразу. Она вытянула руку вперёд, её движения были точными, как у воина. В следующую секунду в её руке материализовался меч. Его клинок светился ярче факелов, и воздух вокруг него заполнился ощущением чистоты и силы.
— Демон Райль, — произнесла она, её голос был тихим, но звучал, словно гром среди ясного неба. — За свои грехи ты ответишь перед Богом... и передо мной.
Её шаги были лёгкими, но решительными. Райль издал рык, обнажив клыки, и в тот момент их взгляды пересеклись. В них не было слов — только холодная решимость с одной стороны и необузданная ярость с другой. Битва началась.
Их битва была словно танец — красивая, но смертельно опасная. Каждый удар, каждый взмах меча или когтя приносил разрушение. Стены древнего бункера трещали и осыпались, полы уходили трещинами, а воздух наполнялся раскатами яростной энергии. Райль и Руби были как силы природы, столкнувшиеся в безжалостной схватке, где не было места слабости.
Сила демона-Оверлорда и сияние ангела встречались вновь, как это случалось лишь в легендах о давно минувших эпохах. Райль атаковал с безудержной яростью, его движения были отточены тысячами сражений, каждое из которых оставило свой след на его теле и душе. Его когти разрывали воздух, оставляя за собой тёмные шлейфы демонической энергии. Руби же, окружённая ослепительным светом, двигалась плавно и точно. Она защищалась, парировала, уклонялась, но не успевала перейти в нападение.
Каждый их удар разрушал всё на своём пути. Обломки стен и камней взмывали в воздух, превращаясь в смертоносные снаряды. Пламя, вырвавшееся из трещин в земле, смешивалось с золотым светом небесной силы, создавая хаотичный водоворот света и тьмы.
Но Райль был опытнее. Он читал каждое движение Руби, его глаза, горящие адским пламенем, следили за малейшими изменениями в её позе. Её свет был силён, но её руки дрожали от усталости.
— Ты слаба, дитя ангела, — усмехнулся Райль, резко отбросив её назад мощным ударом. Руби ударилась спиной о каменную колонну, та разлетелась на куски.
Его голос был низким, пропитанным злорадством и насмешкой.
— Тебе никогда не обладать этой силой. Ты не достойна её. Ты даже не понимаешь, что держишь в своих руках! — он шагнул ближе, его когти блестели в зловещем свете. — Но я... я заберу её. Она станет моей.
Руби, медленно поднявшись, ничего не ответила. Она смотрела на него своим пронзительным золотым взглядом, в котором горела не только ярость, но и что-то ещё — непоколебимая вера. Её дыхание было тяжёлым, но она вновь приняла боевую стойку, крепче сжав в руке свой меч.
— Говори, что хочешь, — прошептала она, едва слышно.
Их битва продолжилась, но теперь каждое движение Руби становилось точнее, каждый удар сильнее. Она училась. Она наблюдала. Сила ангела, заложенная в её крови, начинала проявляться, и даже Райль почувствовал это.
Его ухмылка дрогнула на долю секунды, но он быстро вернул уверенность, размахивая когтями с ещё большей яростью.
— Покажи мне всё, на что ты способна, дитя света, — зарычал он, бросаясь вперёд. — Но это не изменит ничего!
Сила столкнулась со светом, и тьма вновь взорвалась в яростном вихре. Бункер содрогался под их ногами, и казалось, что сама земля не выдержит этой битвы.
Часть бункера, где находились Руби и Райль, превратилась в руины. Обрушившиеся стены и расплавленный металл были лишь эхом их яростной схватки. Казалось, само время застыло в страхе перед их мощью. Руби, расправив свои сверкающие крылья, взмахнула ими, поднимая облако пыли, и устремилась наружу, прорвавшись сквозь трещины бункера. Но Райль следовал за ней, его демоническая тень скользила по разрушающимся стенам.
Его когтистая рука мгновенно схватила её за ногу, и прежде чем она смогла вырваться, он швырнул её с силой, сравнимой с ударом метеора, прямо в сторону леса. Земля содрогнулась, и на месте её падения образовалась огромная воронка диаметром не меньше десяти метров. Густое облако пыли поднялось в воздух, скрывая от взгляда всё вокруг.
Райль плавно спустился на землю, его фигура окуталась мраком. Взор его был прикован к теням, мелькавшим сквозь пыль. Он видел лишь расплывчатый силуэт Руби.