Эшли, почти угадав, что кроется за её словами, осторожно взяла браслет.
— Ты хочешь, чтобы мы их носили каждый день, да? — спросила она.
Руби кивнула.
— Да. Чтобы вы помнили, что бы ни случилось, мы всегда останемся подругами.
Бель улыбнулась, надевая браслет.
— Конечно, — сказала она. — Мы будем носить их.
Эшли тоже надела браслет и крепко сжала руку Руби.
— Спасибо, — сказала она, её голос дрожал от эмоций.
На мгновение между ними не осталось слов. Только тёплое понимание и тихое, но твёрдое обещание, данное друг другу.
Когда они разговаривали, Бель внезапно ощутила жажду. Она слегка смутилась, но всё же обратилась к Руби:
— Руби, а можно мне что-нибудь выпить?
Руби кивнула, готовая встать и принести воды, но Бель махнула рукой.
— Не нужно, скажи просто, где у вас холодильник? Я сама возьму.
Руби объяснила, куда идти, и Бель, поблагодарив, вышла из комнаты. Как только её шаги затихли, в комнате воцарилась тишина. Эшли украдкой взглянула на Руби, её взгляд задержался на лице подруги — уставшем, но всё ещё светящемся какой-то тихой решимостью.
— Руби, этот инцидент... всё это из-за твоей силы, да? — неуверенно спросила Эшли.
Руби подняла глаза на неё. В этих глазах отражались боль и усталость, которые сразу заставили Эшли пожалеть о своём вопросе.
— Прости, не стоило мне... — начала было Эшли, но Руби мягко перебила её.
— Да, всё это связано со мной и с моей силой, — тихо ответила она, сжимая край рукава в руках.
Эшли почувствовала, как её собственное сердце сжалось от неловкости.
— Понятно... — пробормотала она, не зная, что ещё сказать.
Молчание повисло между ними, но вскоре Руби нарушила его. Её голос стал твёрже, хотя в нём всё ещё звучали нотки тревоги.
— Эшли, я хочу, чтобы ты и твоя семья уехали из этого города, — сказала она, смотря прямо в глаза подруге. — Здесь небезопасно. Пожалуйста, скажи своему отцу, что я настаиваю. Он прислушается ко мне.
Эшли растерянно кивнула, хотя её взгляд тут же упал на браслет, что Руби подарила ей несколько минут назад.
— А эти браслеты... Они ведь не обычные, да?
Руби чуть улыбнулась, но эта улыбка была грустной.
— Да, не обычные. — Её голос звучал так, будто она продумывала каждое слово. — Я знала, что не смогу напрямую повлиять на Бель и её семью, но я хочу защитить вас обеих. Вы — мои подруги. В этих браслетах заключена часть моей силы. Они скрывают вас от демонов и других существ, что я знаю. Даже если вас заметят, браслеты защитят вас. Носите их всегда, пожалуйста.
Эшли внимательно смотрела на Руби, её глаза наполнились теплом.
— Ты... Ты действительно невероятный человек, Руби, — наконец сказала она, улыбнувшись. — Несмотря на то, что произошло с тобой, с твоей семьёй... ты всё равно думаешь о других, защищаешь нас. Вот за это я тебя и люблю. Я рада, что ты моя подруга, и я счастлива, что встретила тебя.
Руби опустила взгляд, не зная, как ответить. Её сердце сжалось от благодарности, смешанной с горечью.
В этот момент в комнату вошла Бель. В её руках была бутылка воды, но глаза были полны слёз.
— Я тоже... Я тоже так рада, что встретила вас, — произнесла она, пытаясь сдержать дрожь в голосе.
Она не знала, о чём шла речь до её прихода, но услышала слова благодарности Эшли. И она тоже чувствовала себя благодарной. Ещё недавно её жизнь была серой и одинокой, но всё изменилось, когда в её класс перевелась Руби. Вместе с ней пришли и дружба, и тепло, которые раньше были для Бель недоступны.
Руби провела вечер с подругами, наслаждаясь их обществом. Ей этого так не хватало в последние дни.
Для Стеллы этот день тоже оказался особенным. Она провела его со всей семьёй: с мамой и папой, с младшим братом Лиамом и сестрой Алексией. Это было время смеха, уюта и любви, которых так не хватало в их жизни в последнее время.
---
Каждая смерть, принесённая во имя спасения невинных, не была напрасной. Родители, отдавшие свои жизни за детей, дети, сражавшиеся за мечты своих родителей, — все они вписали свои имена в вечность. Их подвиг не исчезнет в бездне отчаяния, через которую им пришлось пройти. Их путь, их боль, их огонь — всё это стало факелом, переданным теми, кто выбрал жертву ради других. И этот огонь будет гореть вечно, пока в сердцах людей живёт память о них, пока хотя бы один человек будет нести их свет сквозь мрак.
44 глава. Искупление после смерти.
Натан закрыл за собой дверь дома и направился вперёд. Его шаги были размеренными, но каждый из них будто отдавался гулким эхом в тишине. Он направлялся на кладбище. Если бы кто-то сейчас увидел его, то мог бы подумать, что он идёт к могиле отца, но Натан шёл совсем в другое место.