— Ох, это совсем не обязательно, правда, — попыталась возразить я, всё ещё смущаясь. — Они не виноваты. Я подняла для них болезненную тему, да ещё и следила за ними…
— За ними следить и сказать всю правду попросила я, — твёрдо сказала Кэтрин. — И даже так они не имели права быть грубыми. Так что извинились, как положено! Я их так не воспитывала.
Комната замерла в напряжённой тишине. Первым шагнул вперёд Скотт. Подойдя ко мне, он неловко склонил голову.
— П-прости… — его голос слегка дрожал, но в глазах было искреннее раскаяние. — Знаю, может, это звучит не слишком убедительно, но я правда сожалею. Спасибо тебе за то, что ты помогла нам снова увидеть нашу маму.
Эшли не выдержала и, выдохнув, тоже шагнула ко мне:
— Я… я тоже хочу извиниться! — выпалила она, явно борясь с волнением. — Я была ужасно груба. Прости за мои слова… и спасибо за то, что вернула нам маму.
Вслед за ними тихо заговорил Линкольн:
— Прости. Я взрослый человек, но даже я повёл себя неподобающе. Как бы тебя сюда ни привели, будь то Кэтрин или кто-то ещё, мы не имели права так обращаться с тобой. Прости нас за всё.
От их искренности моё смущение стало почти невыносимым.
— Вот так и нужно было с самого начала, — усмехнулась Кэтрин. — Надеюсь, вы усвоили урок. Ведите себя прилично.
Она мягко, но твёрдо отчитывала своих детей и мужа, а те, не возражая, слушали её с вниманием, в котором смешались уважение и любовь. Несмотря на её строгость, в их глазах была неподдельная радость. Они снова обрели друг друга, и никто не хотел упустить этот момент.
Я не могла оторвать глаза йот их счастливых лиц. Видеть их вместе, слышать искренний смех и видеть, как Кэтрин вновь наполняет их дом теплом, было для меня лучшей наградой.
— Руби, — тихо позвала меня Кэтрин. — Я хотела бы знать… На сколько времени эта… твоя магия или как ты её назвала… будет действовать? Когда я снова стану призраком?
В комнате сразу повисла тишина. Все глаза устремились на меня. По выражениям их лиц было ясно, что этот вопрос всех сильно тревожил. Но не Кэтрин. Она казалась совершенно спокойной, будто ей просто нужно было узнать, сколько ещё времени она сможет провести с семьёй, не скрываясь за завесой невидимости.
— Ты снова исчезнешь? — срывающимся голосом спросила Эшли, хватаясь за край материной юбки, будто боясь потерять её снова.
— Я не исчезну, — мягко ответила Кэтрин, прижимая дочь к себе. — Просто снова стану призраком. Вы не сможете меня видеть, но я всё равно буду рядом.
Я заметила, как лицо Скотта изменилось. Сначала в его взгляде промелькнул гнев, но почти сразу сменился глубокой печалью. Он отвернулся, будто боялся, что кто-то заметит его чувства.
Все снова уставились на меня, ожидая ответа.
— Это заклинание называется «Шестое Небесное Писание: Воля к жизни», — начала я, стараясь говорить спокойно, чтобы не усугубить их тревогу. — Насчёт времени… У тебя есть целый день.
— Погоди… Ты серьёзно? — с удивлением переспросила Кэтрин. — Я думала, что буду видимой и осязаемой максимум час…
— Нет, у тебя впереди целый день, — повторила я. — Ты можешь провести его со своей семьёй.
— Мама! — радостно вскрикнула Эшли, бросаясь к ней в объятия. Маленькая Элис тут же последовала её примеру, обнимая Кэтрин так крепко, как только могла.
— Я… я даже не знаю, как тебя благодарить, — сказала Кэтрин, с трудом сдерживая слёзы.
— Просто сделай этот день незабываемым. Для себя и для них, — я поднялась с места и направилась к выходу.
— У тебя есть время до завтрашнего вечера, — добавила я, оборачиваясь к ней напоследок.
— Ты куда? — спросила Кэтрин, заметив, что я направляюсь к двери.
— Этот день принадлежит вашей семье, — ответила я с лёгкой улыбкой. — А я… Я иду к своей.
За мной раздалось шёпотное «спасибо», полное искренности и тепла. Я покинула дом, чувствуя, как на сердце становится легче, зная, что подарила этим людям шанс прожить хоть один день вместе, как раньше.
7.9 глава.
Вернувшись домой, я услышала тихий звук работающего телевизора из гостиной. Брат сидел на диване, лениво перебирая каналы. Из кухни доносился приятный аромат готовящегося ужина — отец хлопотал у плиты, тихо напевая себе под нос. Завидев меня, он махнул рукой, приглашая зайти.
— Сестрёнка, где ты пропадала? — спросил Натан, не отрывая взгляда от экрана. — Я уж думал, придётся тебя искать. Хотя папа сказал, что ты в его «радиусе действия» и он знает, где ты.
Я невольно улыбнулась. Отец, как всегда, прикрыл меня. Он знал всё о нас и умел хранить наши тайны. Натану не обязательно знать, где я была на самом деле, чтобы не тревожиться понапрасну.