Скотт вытер слёзы, его лицо озарила слабая улыбка.
— Обещаю, — прошептал он, и его голос дрогнул.
Кэтрин улыбнулась в ответ, вытирая остатки слёз с его щеки.
— О, и ещё одно, — сказала она, её глаза лукаво сверкнули. — Обещай, что будешь вести себя хорошо. Я не хочу, чтобы мой любимый сын стал хулиганом и обижал других.
Скотт улыбнулся сквозь слёзы, но в его глазах читалась лёгкая тревога.
— Обещаю, мама.
— М-м-м, хорошо, ловлю тебя на слове, — она игриво подняла бровь. — А если вдруг узнаю, что ты обижаешь одноклассников, не сомневайся — спущусь с небес и как следует отругаю тебя.
Отец, наблюдавший за этим с лёгкой улыбкой, сказал:
— Не волнуйся, я прослежу за ним.
Скотт тихо рассмеялся, его улыбка стала шире, и на мгновение в комнате стало светлее, словно все почувствовали её тепло и прощение.
После не долгой подготовки они наконец собрались, стоя в кругу в небольшой, освещённой только тусклым светом свечей комнате. Эшли посмотрела на меня, её взгляд был серьёзным, даже немного настороженным.
— Теперь ты сотрёшь нам память? — спросила она, тихо, но её голос прозвучал, словно гром среди этой напряжённой тишины.
Вопрос застал меня врасплох. Я замерла, не ожидая такого прямого упрёка. Мой взгляд метнулся к Кэтрин, которая, к моему удивлению, слегка улыбнулась, будто это была часть её плана. Её улыбка была тёплой, почти извиняющейся, но не лишённой намёка на лукавство.
— Извини, — пробормотала Кэтрин, беспомощно улыбаясь, словно школьница, пойманная на шалости.
Я глубоко вдохнула, собравшись с мыслями, и посмотрела на Эшли.
— Да, мне придётся это сделать, — сказала я, стараясь говорить мягко, но твёрдо. — Обычным людям не свойственно видеть умерших. Это может… навредить вам.
Эшли опустила глаза, явно переваривая услышанное. Затем её голос прорезал тишину снова:
— Тогда как мы сдержим обещание, если всё равно забудем?
Её слова резанули меня сильнее, чем я ожидала. В них звучала искренняя тревога, и мне захотелось найти хоть какие-то слова, чтобы её утешить. Но прежде чем я успела что-то ответить, вмешалась Кэтрин.
— Мы же это обсуждали, — напомнила она, её голос был мягким, но уверенным. — Руби уже сделала для нас больше, чем кто-либо. Она нарушила правила, чтобы мы смогли встретиться. Если кто-то узнает об этом, ей снова придётся отвечать за нас.
Эшли нахмурилась, но кивнула, понимая, что это единственное возможное решение.
Я вздохнула и сделала шаг вперёд, чтобы все могли видеть моё лицо.
— Я не полностью стираю память, — объяснила я, стараясь говорить как можно спокойнее. — Да, вы забудете этот день. Ваш разум будет считать его сном. Но эмоции, которые вы испытали сегодня — радость встречи, горечь сожаления, тепло прощения — останутся с вами. Они станут частью вас, даже если вы не будете помнить, откуда они взялись.
Эшли подняла на меня взгляд, её глаза блестели от сдерживаемых слёз.
— Это… будет похоже на то, что этот день никогда не был реальностью?
Я слегка улыбнулась, пытаясь утешить её.
— Реальность — это не только воспоминания, но и то, что остаётся в сердце. Этот день будет жить внутри вас. Он будет значить больше, чем вы сможете осознать.
Эшли посмотрела на Кэтрин, которая лишь кивнула, показывая, что полностью доверяет мне. Затем её взгляд снова встретился с моим. Она не сказала больше ни слова, но я увидела в её глазах то, что мне было нужно: принятие.
Я сделала глубокий вдох, готовясь к тому, что нужно было сделать.
— Давайте начнём, — сказала я, закрывая глаза и поднимая руки, чувствуя, как вокруг нас начинает сгущаться моя сила.
Всё вокруг вспыхнуло ярким светом. Остальные рефлекторно зажмурились, только я стояла, наблюдая за происходящим. Свет заполнил комнату, но спустя мгновение угас так же внезапно, как появился.
Когда они открыли глаза, в комнате повисла странная тишина. Скотт, стоявший чуть поодаль, встревоженно посмотрел на меня.
— Сработало? — спросил он. — Если да, то почему я всё ещё помню всё?
Я нахмурилась. Это было не по плану. По идее, свет должен был погрузить их в забытьё, а когда они проснулись бы, всё, что случилось сегодня, осталось бы лишь в их подсознании, как далёкий сон. Но вместо этого они стояли передо мной, совершенно ясные и осознанные.
— Эм, Руби… — Кэтрин подняла руку, словно ученица в школе. Её голос был слегка взволнованным, но всё же с оттенком веселья. — Это… точно так должно работать?
Я тяжело вздохнула, прижимая пальцы к вискам.
— Нет, не должно. — Я посмотрела на них, осознавая, что мне придётся объяснить. — Что-то пошло не так.
Я попыталась подобрать слова, но в голове царил хаос. Что ж, если я не могу стереть им память, придётся обойтись другим способом.