Кровь забрызгала моё лицо, и я с удовлетворением вдыхал этот запах. Он был сладок, как тростниковый сахар, и каждый новый удар лишь укреплял мою уверенность. Я был в своей стихии, в том безумном танце смерти, который стал моим единственным спутником. Я сражался, пока последние крики врагов не затихли в пустоте, оставив лишь шёпот ветра и покровы тьмы вокруг.
Осталась лишь одна цель демонесса с оленем черепом, стоявшая передо мной, как воплощение зла. Она излучала жуткое спокойствие, её глаза светились нечеловеческим светом, а воздух вокруг неё дрожал от темной энергии. Я понимал, что эта битва будет решающей.
Демон обжорства, как всегда жаждущий крови, ринулся вперёд, его огромные щупальца разрывали воздух, как ветра урагана. Он стремительно атаковал, целясь в демонессу с оленем черепом, но та, словно бы предугадывая его движения, увернулась с легкостью, которая удивила даже меня.
Она метнулась к нему, и в одно мгновение вырвала из него часть мяса, оставляя следы на коже. Демон обжорства закричал, его громкий голос эхом разносился по лесу, но демонесса лишь усмехнулась, как будто смеялась над его слабостью.
Я наблюдал за этим безумием, когда демонесса разрывала демона обжорства на куски. Её движения были стремительными и ловкими, как у хищника, который не знает пощады. Его ужасный вопль разрывался на воздухе, когда она с легкостью отрывала у него конечности, куски мяса и внутренности разлетались во все стороны, словно кровавое фейерверк. Вскоре от него не осталось ничего, кроме растерзанной плоти, и с глухим стуком он пал на землю, превратившись в бесполезные обломки. Проиграв ей, он вернулся в мой кулон, чтобы восстановиться.
С победой она обернулась ко мне, и я почувствовал, как в моей душе заклокотало безумие. Теперь пришла моя очередь. Она смотрела на меня с холодным вызовом, готовая атаковать. Я, в свою очередь, не собирался уступать. Мы оба понимали: тот, кто первым начнет, окажется в уязвимом положении.
Я бросился на неё, сердце стучало в унисон с моими шагами. Моя рука, обагренная кровью врагов, сжимала оружие, готовое разорвать её плоть. Когда я вонзил нож в её живот, я почувствовал, как острое лезвие встречает сопротивление. Я с силой провел им вверх, разрывая её внутренности. Но она лишь зарычала, и с яростью бросилась на меня.
Я почувствовал её зубы, впивающиеся в мою руку, и мне стало холодно от осознания, что она могла оторвать её. Но это не могло остановить меня. Я закричал в ответ на её агрессию, когда её руки царапали мою кожу, оставляя глубокие раны, и кровь стекала по моим рукам.
«Сражайся, сражайся! Бей!» кричал я в своей голове. «Даже если она лишит меня рук и ног, даже если я останусь без ничего, сражайся!»
Я выпустил мощный удар, снова вонзив нож в её шею, прокладывая себе путь сквозь плоть. Она ответила, сбив меня с ног и приземлившись сверху, её когти пытались вонзиться в моё горло. Я смог схватить её за запястья, но она рвалась, словно зверь в ловушке. Вдруг, не оставив мне шанса, она укусила меня за плечо, и я ощутил, как зубы пробивают мою кожу, оставляя жгучую боль.
Каждый удар, каждое движение наполняли меня яростью и безумием. Я знал, что должен сражаться, что должен одержать победу. Она снова и снова атаковала, но я сражался, из последних сил сжимая лезвие, пронзая её плоть. Я был готов заплатить любую цену, лишь бы не отступить.
Каждая капля крови, что падала на землю, только подстегивала меня. Я вонзал нож в её живот, потом в грудь, надеясь, что она не сможет больше сражаться. Но её глаза все еще сверкали ненавистью и жаждой крови. Внутри меня закипала жажда мести, и с каждым мгновением я понимал, что сражение не закончится, пока одна из нас не падет.
Я был одержим желанием победить, не осознавая, что демонесса тоже находилась на грани.
Она всё ещё пыталась сопротивляться, её тело дрожало от ранений, кровь текла по её шее, оставляя за собой крошечные лужицы на земле. Я видел, как её движения стали медленнее, как она все больше теряет уверенность. Каждый мой удар оказывал всё большее влияние на её ослабленное тело.
В её глазах вспыхнула ярость, но за ней угадывалась и растерянность. Я продолжал атаковать, прокладывая себе путь сквозь её защиту. Внезапно, с одним последним рывком, я вонзил нож в её бок, и она закричала, этот звук был полон отчаяния.
Я наблюдал, как она колебалась на ногах, пытаясь устоять, но ноги подкашивались, её дыхание стало сбивчивым. Я чувствовал, как моя победа была близка, но в этот момент, когда я подходил к ней, она, наконец, упала на колени, её плечи дрожали от физического истощения.