В её глазах застыло выражение, полное боли и угасания, словно последняя искра жизни покидала её. Я видел, как её грудная клетка тяжело поднималась, и в этот момент я осознал, что она больше не сможет продолжать.
Я подошёл к ней, готовый нанести последний удар, когда вдруг она, словно дым, рассеялась на моих глазах. Моё сердце забилось чаще от гнева и разочарования. Она не могла просто исчезнуть! Я знал, что это не конец. Она просто скрылась, чтобы залечить свои раны, как и её господин.
Я остался один, воздух наполнился тишиной, и только стук моего сердца отдавался в ушах. Я не понимал, что произошло. Вокруг лежали лишь тела павших демонов и культистов, смешанные с кровью, но она исчезла. В этом пустом пространстве, наполненном лишь запахом смерти, я ощущал, как чувство безумия постепенно уступает место сомнению.
Собравшись с силами, я поднялся на ноги. Тело болело от ран, но адреналин все ещё бурлил в венах, подталкивая меня к действию.
Я не чувствовал никого, и в этой тишине леса меня охватывало разочарование. Несмотря на желание найти и устранить последних демонов, я понимал: с этими ранениями мне не справиться. Каждая капля крови, что текла из моих ран, напоминала мне, что время на исходе. Я должен был выбраться из этого проклятого леса...
Мне нужно домой. Мысли о Натанe и Руби заполнили моё сознание. Я хотел увидеть их, почувствовать тепло их присутствия, прикосновение, которое всё ещё могло дать мне надежду. Мои дети... Я иду к вам...
15 глава.
Появление отца стало для меня неожиданностью. Нет, я знал, что он вернётся — он всегда предупреждал за день до приезда, но сейчас он явился без предупреждения. Это показалось мне странным.
Как только он вошёл в дом, все замерли, а затем поспешили его поприветствовать. Руби первой бросилась в его объятия, её лицо озарилось радостью, словно она не видела его годами. Я же, напротив, не спешил — что-то в его появлении вызывало у меня тревогу.
После недолгого чаепития папа заговорил:
— Спасибо, что позаботились о моих детях, но нам уже пора.
— Уже? — разочарованно произнесла Бетти, едва не выронив чашку.
— Куда такая спешка? Райан, дети только что пришли со школы. Позволь им хотя бы немного отдохнуть, — сказал Тони, складывая руки на груди.
— Я понимаю, что им нужен отдых, — голос отца звучал спокойно, но в нём чувствовалось напряжение. — Но у меня есть разговор, который касается только нас.
— Если это личное, можешь поговорить с ними здесь, мы просто выйдем в другую комнату, — предложил Тони. В его голосе послышалась твёрдость. — Пусть сегодня останутся, а завтра, если хочешь, заберёшь их домой.
— Тони, я ценю твою заботу, но это касается только нашей семьи, — папа едва заметно нахмурился.
Я внимательно наблюдал за их диалогом. Они не выглядели как друзья. Я благодарен Тони за заботу, но отец не стал бы так настаивать, если бы дело не было действительно серьёзным. Что-то случилось.
Я перевёл взгляд на Руби.
— Собирай свои вещи, — коротко сказал я.
Она посмотрела на меня с лёгким удивлением, но спорить не стала.
Мы быстро собрали вещи и уже собирались уходить, но Бетти остановила нас у дверей.
— Вы правда уходите? Хотя бы останьтесь на обед, вы ведь ничего не ели…
— Не переживай, как вернёмся домой, я сам им приготовлю, — отрезал отец.
— Руби, ты и вправду уходишь? — Алексия сжала её руку, её голос дрожал.
— Не переживай так, мы будем видеться в школе, — мягко сказала Руби, приобняв девочку за плечи. — Я буду приходить к вам, а вы можете приходить ко мне.
— Я обязательно буду навещать вас, — сдержанно добавил Лиам.
— Руби, мы с тобой ещё увидимся, — Стелла улыбнулась, обняв её напоследок.
Руби подошла к Алексии и Лияму, обняла их по очереди, а затем попрощалась с их родителями. Теперь настала моя очередь. Я пожал руку Тони, обменявшись с ним коротким, но тёплым взглядом, а потом повернулся к Бетти. Хотел просто сказать «до свидания», но она вдруг обняла меня, крепко прижимая к себе.
— Приходи к нам почаще, я всегда буду рада видеть тебя в моём доме, — её голос был мягким, почти материнским.
Она погладила меня по голове, и в этот момент внутри что-то дрогнуло. Моя мама умерла, когда мне было пять, и я часто гадал, какой бы она была, если бы осталась жива. Теперь мне казалось, что я нашёл ответ. Она была бы такой же, как Бетти — тёплой, заботливой, искренне любящей своих детей… и, несмотря на то, что я не был её сыном, она относилась ко мне с такой нежностью, будто был.
— Спасибо… — я мог бы сказать ей много благодарственных слов, но знал, что она поймёт и без них.