В настоящий момент десять трирем шли навстречу друг другу, разгоняясь до таранной скорости. Предельная скорость используется только для маневрирования, поскольку слишком стремительный удар сокрушил бы всмятку не только корпус жертвы, но и самого атакующего. В данном же случае скорость сближения удваивалась за счет встречного движения с обеих сторон. Во всяком случае, расстояние между обеими шеренгами сокращалось угрожающе быстро.
Снова застрекотали цимбалы. Какое-то время – очень недолгое – Гаррик слышал только шипение воды, которую рассекали гибкие корпусы трирем. А затем…
Затрещало дерево, раздались крики. Два судна после удара изменили направления движения и плыли теперь в стороны под непонятным углом. Люди продолжали кричать.
Лорд Валдрон метался, проклиная все на свете. Мастер Копрату стонал о поломанных веслах – не менее полудюжины на одной из трирем! Остальные советники составляли безымянный хор: кто ахнул, кто гикнул – в зависимости от того, с каким чувством смотрел этот грандиозный спектакль.
Гаррик порадовался, что Лиэйн осталась во дворце присутствовать при передаче дел помощников лорда Тадая кабинету Птерлиона, нового казначея. Уж ей-то лучше других известно, какая мясорубка творится в трюме замешкавшегося корабля.
Карус, наблюдавший представление глазами Гаррика, вынес свой вердикт.
– Не так уж плохо, – раздался его одобрительный шепот в голове юноши. – Они умудрились разойтись.
Но там погибли люди, – едва слышно пробормотал Гаррик.
На что король пожал плечами и возразил:
– Что поделать, приходится выбирать: потерять нескольких в учении или же всю армию в первом же реальном бою. Поздравляю – ты обрел отличного командующего в лице Зеттина.
– Сомневаюсь, что вам удастся сделать моряков из этого сброда, – прорычал Валдрон. – А также готов поклясться своим честным именем, что и солдаты из них никудышные!
– Возражаю, милорд, – проговорил Аттапер, вежливо, но непреклонно. Его семья была не менее знатной, чем валдроновская… хотя по части богатства – тот мог купить его с потрохами. Оба аристократа старались прилюдно не давать волю чувствам, но ни за что на свете не собирались уступать друг другу. – Не могу сказать, каковы наши парни в индивидуальном бою… их ведь этому и не обучали, в конце концов. Но построй ребят плечом к плечу в каре – и они будут стоять прочнее Таможенной Башни.
– Если мы мечтаем, чтобы Орнифол объединил вокруг себя все Острова, – произнес Гаррик, – то мы должны убедить в этом остальных правителей. Если надо – то и силой.
– Мы же разбили герцога Сандракканского возле Каменной Стены и посадили на трон короля Валенса! – огрызнулся Валдрон. – Но тогда мы использовали настоящих солдат – землевладельцев, а не какую-то шушеру, не имеющую даже возможности оплатить собственные копья и щиты!
– О да! – с горечью подтвердил Гаррик. Его устами сейчас говорил король Карус, и все силы юноши уходили на то, чтоб удержать руку подальше от рукояти меча. – А вы помните, Валдрон, как королевские солдаты дружно валялись на палубе корабля, перевозившего их, и выблевывали собственные кишки? А теперь скажите мне: насколько близки вы были к тому, что Валенс лишится головы, а Королем Островов станет герцог Сандракканский? Не чересчур ли?
– Что?! – взревел Валдрон, сжимая кулаки. Кровавые Орлы, до того благоразумно державшиеся в сторонке и присматривавшие за публикой, придвинулись ближе. Лорд Аттапер начал поспешно расстегивать пряжку плаща, который намеревался намотать на левую руку в качестве щита.
Валдрон резко отвернулся и в сердцах двинул слугу, стоявшего наготове с подносом. На нем лежали накрытые кисеей марципаны – на тот случай, если кто-то из аристократов проголодается. Парень взвизгнул и отскочил назад, но поднос из рук не выпустил.
– Лорд Валдрон, – произнес Гаррик, стараясь унять гневную дрожь. Он злился на своего несносного предка и на себя самого за то, что дал ему волю. – Прошу простить мой тон. Я продолжаю настаивать на правильности своего плана – строить боевой порядок нашей армии на основе фаланг гребцов, но это ни в коей мере меня не извиняет. Поверьте, я не имел намерения оскорбить вас. Ведь это ваши войска сражались и выстояли у Каменной Стены.
– Прости, парень, – прошептал Карус. – Я тебя больше не подведу.
Валдрон кивнул не оборачиваясь – видать, гнев все еще кипел в его душе.
– Мальчишка! Ты еще не родился, когда мы сражались у Каменной Стены, – пророкотал он. Затем, взяв себя в руки, продолжал: – Я лично командовал нашим левым флангом, и вот, что я скажу вам, принц Гаррик…
Он наконец обернулся к собеседнику, растянув губы в принужденной улыбке.
– Упаси нас Госпожа! Я по-прежнему уверен, что вам лучше использовать йоменов, а не каких-то подонков… Но тем не менее я поклялся служить вам! Королевство не переживет еще одну такую битву, как при Каменной Стене. Что уж скрывать, оно и в той-то еле выжило… Тут вы правы.
Гаррик сделал два шага, отделявшие его от лорда Валдрона, и пожал ему руку. Ройяс и Аттапер посторонились с непроницаемыми лицами.
– Я планирую усилить пехоту на кораблях, чтобы защищать гребцов с флангов, – сообщил Гаррик все еще подрагивающим голосом. – Один набор весел и двойная команда копейщиков, которые гребут по очереди. А также третий ряд лавок для ваших йоменов из Северного Округа. Но на сегодняшний день копейщик стоит казне дешевле: одна серебряная «госпожа» в день против двух для тяжелого пехотинца.
Валдрон с пониманием кивнул, хотя брови еще продолжали хмуриться. Мужчины отступили в сторону – оба, очевидно, довольные, что размолвка разрешилась таким образом.
А он неглуп, – признал Карус, оценивающе глядя на Валдрона глазами Гаррика, – больше, чем просто честный генерал. И, хотя видит преимущества твоего принципа – когда переброска войска не зависит от попутного ветра, он не может смириться с переменами. Его пугает их скоротечность. Правда, слово «испуг» не слишком ему подходит.
– До сих пор мы обеспечивали себя за счет сокровищ, секвестрированных королевой, – произнес Ройяс, подчеркнуто обозревавший перемещение судов на реке – лишь бы не смотреть на Гаррика с Валдроном. – Но это не может продолжаться вечно.
Придя к власти, Гаррик вернул частично конфискованные богатства их владельцам или наследникам, если таковые объявились. Но в большинстве случаев источник королевских сокровищ установить не удалось. Или же – как вариант – они принадлежали раньше семействам, бесследно сгинувшим в водовороте королевской жестокости. В подобных случаях деньги шли на покрытие правительственных расходов.
– В этом нет нужды, Ройяс, – раздраженно вмешался Птерлион. Замечание канцлера по сути являлось камешком в огород казначейства, к чему Птерлион относился очень ревниво. Примерно так зажиточный хозяин реагирует на попытку вторжения со стороны соседей. – У нас нет проблем с поступлением налогов и, по моей оценке, не ожидается в будущем.
– Тем более теперь, когда Королевская армия превратилась в серьезную силу, – с зловещей улыбкой поддержал его Аттапер.
Гаррик бросил взгляд на командира Кровавых Орлов. Он относился к нему с симпатией и уважением, но тем не менее…
– Лорд Аттапер, – сказал принц, – мой предок Карус тоже полагал, что меч в руке обеспечит ему всеобщее повиновение. Если бы он сейчас стоял перед вами… – и юноша улыбнулся улыбкой короля Каруса. – то сам бы засвидетельствовал, что его убеждение оказалось ошибочным. Солдаты не должны превращаться в сборщиков налогов.
Снова пауза и широкая улыбка.
– Хотя такая ситуация не исключается. Подчас вид марширующих полков склоняет население к уплате налогов.
Тем временем эскадра на воде перестраивалась. Снова прозвучал сигнал трубы, и десять трирем двинулись навстречу друг другу. Сзади всех тащилось судно с поврежденными веслами и пострадавшими гребцами на палубе.
– Сестра забери меня! – вскричал Копрату. – Он собирается повторить маневр!