– Вы просили у богов славы в кинематографе? – спросил я актрису с некоторой долей иронии.
– Как вы проницательны, мой друг…
Уже к вечеру ее желание сбылось. Воронкова загорала топлес на пляже и ее исподтишка снимали на камеру молодые арабы. Истина не тускнеет от повторения – надо быть точным в своих просьбах к Мирозданию.
Экскурсии в Каир и Луксор – самые дорогостоящие, и пляжное общество временами мучительно выбирает, какую предпочесть. Большей частью побеждает Луксор, в котором, как известно, находится крупнейший некрополь Нового царства “Долина царей”. Сравнивая гизетский комплекс Великих пирамид (их три) и целую долину царей, расчетливые туристы выбирают второе, потому как слово “долина” выглядит масштабнее. На случай, если ты позабыл, дорогой Вильгельм, в Новом царстве пирамид не строили, и “Долина царей” – выгоревшие на солнце скалы с дырками разворованных гробниц.
Тебе ни в коем случае нельзя манкировать посещением Гизы – пусть пирамиды покажутся тебе меньше ожидаемого. Величину их никак невозможно объять воображением, потому как рядом нет никакого объекта сравнения. Они представляют собой груду каменьев циклопической кладки, и только на пирамиде Хефрена сохранился фрагмент облицовки. Прежде все пирамиды были облицованы прекрасным розовым туфом, но предприимчивые арабы ободрали его на мостовые Каира. Гизетские усыпальницы – зрелище величественное, но совсем не прекрасное. Зная, как ты не любишь замкнутое пространство, предупрежу тебя: не заглядывай внутрь пирамиды. Вход в пирамиду Хефрена – это узкий лаз мне по пояс, идущий W-образной кишкой. Едва я просунул себя в жаркий и душный ход, как тотчас понял, что мне здесь не место – это была могила, о чем я вспомнил несвоевременно поздно, и надо мной нависли тысячи тонн враждебного ко мне древнего камня. Я было вздумал вернуться, но узкое отверстие было уже заткнуто инкарнацией богини Нила в образе гиппопотама, которую только что я видел в Каирском музее. Это была очень большая соотечественница – для того, чтобы указать в точности ее параметры, было бы достаточно обозначить только одну величину – радиус. Заткнув проход собой, она исступленно голосила, раздираемая надвое арабами. Те, что оказались внутри гробницы, услужливо тянули несчастную за ноги к себе, те же, что остались вовне, неосведомленные в действиях коллег, тащили посетительницу за руки наружу. С тяжелым сердцем я сверзся в глубь захоронения. Склеп Хефрена представлял собой пустую комнатку вроде средней статистической гостиной. По диагонали от входа был выставлен на обозрение саркофаг черного базальта. Экскурсанты застыли, очарованные. И тут же с визгом, с пронзительным хохотом юные россиянки попрыгали в гроб, приобретая сладострастные позы, их хмурые мужья заклацали вспышкой. Мне хотелось крикнуть: “Постойте! Это – гроб! И это гроб великого африканского царя!”. Я промолчал, что лишний раз убедило меня в том, что я - закомплексованный рохля и тряпка.
Египет состоит не только из окаменелостей дохристианской поры. Это еще и ласковое море, которое я так ненавижу. Никогда не мог понять, что делать мне, существу принципиально сухопутному (согласно объединенным доказательствам Создателя и д-ра Дарвина) в этой огромной, мокрой, очевидно враждебной стихии. Однако и мне нашлось чем заняться.
Обязательно купайся, дорогой Вильгельм. Йодированная соль разгоняет тоску, а взгляд наслаждается кораллами и дивными рыбами изумительных расцветок и величин. Мы ездили на коралловые острова и я, во всех отношениях, прямо скажем, не Кусто, шнырял промеж фиолетовых коралловых вееров и жеманных кустиков – не скажешь иначе – кораллового цвета. Рыбы неизвестных мне пород – не палтус, не треска, не минтай, а какие-то удивительные, скорее морские бабочки и стрекозы, чем рыбы, заглядывали в окошко моей маски. И сам я превращался в рыбу, в мистическое существо, скользящее белым мягким телом над водами.
Мне сказали, что если мне повезет, я встречу мурену. Мне повезло, и я ее не встретил.
Я подплыл к катеру. Воронкова, упившаяся соленой водой, лежала, подставив тело ультрафиолетовому излучению.
– Арсений, – обратилась Светка, не открывая глаз, – я стала очень жирная?