— Ты блефовал, поставив на кон два миллиона? Ты псих, Суворов, — сообщил мне на ухо одноклассник, разгадав мой хитрый план.
— Новичкам везет, — улыбнулся я.
А игра только началась.
Глава 10
— Поменяем стол? — уточнил я у одноклассника.
— И куда вы так торопитесь, молодой человек?
— Так сразу уходить неприлично.
— Да, дайте взрослым отыграться.
На лице Меншикова отразилась напряженная работа мысли. Он представил троице влиятельных магократов своего одноклассника, тот с ходу откусил от них приличный кусок, и теперь они хотят выйти из игры? А не много ли мальчишка на себя берет?
— С таким банком других мест не найдется, — покачал он головой, найдя убедительный аргумент. Мол, сам просил побыстрее и побольше.
— Ладно. Тем более я еще не все выиграл, — ухмыльнулся я, делая обязательную малую ставку.
— Ох уж этот юношеский максимализм.
За прошедший час я медленно, но верно терял деньги, потратив на постепенно растущих ставках пятьсот тысяч. И другие игроки воспряли старческим духом.
— Не везет? — весело поинтересовался граф Уваров, глядя на мою кислую, после знакомства с выданными картами и флопом, физиономию.
— Который раз, — вздохнул я. — Фолд. Взгляните сами.
И повернул сброшенные карты, это были туз и двойка разной масти. А на флопе пятерка, король и десятка.
— Да, не везет, — согласно откликнулся генерал. — Колл.
Четвертая карта. Тройка.
— Должен заметить, юноша, что здесь у вас появлялись неплохие надежды на стрит.
— Это каким образом? — удивился я. — Двойка, тройка, пятерка. Была бы четверка вместо туза, еще ладно. А так смысл?
— Вы не в курсе про стрит с тузом? — в свою очередь приподнял тонкую бровь Делицын. — В вашем случае туз выступает за единицу. И тогда вам нужна четверка, чтобы получить стрит.
— И ты молчал? — я возмущенно посмотрел на одноклассника.
— А ты мне карты показывал? — невозмутимо парировал Меншиков и увидел кого-то в толпе. — Мне надо отойти ненадолго.
— Ладно…
Пятая карта. Шестерка.
— Надежда умерла последней и в страшных муках, — прокомментировал я, закусывая горечь поражения кусочком сладкого пирога.
«Я тоже хочу тортик!»
Будет. И тортик и платье и двадцать пар обуви. Вообще любая хотелка за деньги. Главное растрясти этих толстосумов и не спалиться.
— Решили повторить свой трюк, юноша? — поинтересовался граф, заметив, что я молча отвечаю на ставки, но так и не взглянул на свои карты.
— Разве так не интересней? — я пафосно вытянул руку вперед, распростер ладонь над картами и пророческим голосом произнес. — Вижу! Здесь будет пара! Повышаю.
— Всего лишь пара? Повышаю.
Флоп — тройка, восьмерка, валет.
— Думаю и этого хватит.
Четвертая карта. Туз. Я изображал из себя глыбу невозмутимости, отвечая на каждое повышение. Пятая карта. Тройка.
— Низшая пара, — с умным видом принялся рассуждать Делицын. — Возможно у кого-то есть своя пара?
— Молодой Суворов уверен, что пара у него, — хмыкнул Константин Александрович Уваров, начиная новый раунд психологической войны. — Но ведь есть и другие комбинации. Повышаю.
— Согласен, например сет. Повышаю.
— Повышаю. Ваш ход, юноша. Или рискнете пойти ва-банк вслепую?
— Я может и пророк, но не дурак, — огрызнулся я и аккуратно посмотрел карты.
Оглянулся на раздачу, еще раз посмотрел карты. Осторожно улыбнулся.
— Простите за вынужденный вопрос, память отказала от волнения. Мой друг ведь верно говорил, что каре бьет все возможные комбинации?
Возникла напряженная пауза.
— Молодой человек, — выпустил струю дыма Константин Александрович. — Мы может и старики на ваш юный взгляд, но на маразм не жалуемся. Такой наглый блеф второй раз не прокатит.
— Ага… — улыбка превратилась в нервный оскал. — Я знаю. Ва-банк.
И вот теперь призадумались и заволновались все, и игроки, и немногочисленные зрители. Я пришел сюда с двумя миллионами. Первой, самой наглой ставкой я выиграл еще три, потом за время игры потерял пятьсот тысяч. Получается, сейчас я одним махом поставил на кон четыре с половиной миллиона. Если выиграю, то получу такую же сумму от каждого из трех человек, то есть восемнадцать миллионов. От одной только мысли о размахе суммы меня прошиб нервный пот и я залпом осушил стакан со сладкой газировкой.
— Ваш ход, господа.
Генерал Сухотин нахмурился, но молча выдвинул фишки вперед, господин Делицын и граф Уваров поколебались, но последовали его примеру.