Папа: Что
Папа: Чем ты думал?!
Сувор: Такое оскорбление смывается только кровью
Папа: Что произошло?
Сувор: Они оскорбили маму.
Папа: КТО
Сувор: Не интересовался именем будущего трупа
Папа: Это верно
Папа: Как вернешься, жду в кабинете для доклада
Сувор: Есть
— Все в порядке? — уточнила Ульяна уже в машине.
— Семья, — коротко ответил я, убирая телефон.
— Волнуются?
— Это же семья.
— Ммм… — и с легкой улыбкой села мне на колени. — Я тут поняла, что тоже очень переживаю…
Процесс успокоения затянулся и когда машина подъехала к особняку Уваровых, девушка судорожно выдохнула и сжала мое запястье, намекая остановиться.
— Прости… — прошептала она, быстро приводя себя в порядок. — Не сейчас… Ты мне очень нравишься… правда…
— Ульяна… — окликнул я ее, когда она уже вышла из машины. — Пойдешь со мной на свидание?
Глава 16
Утро выдалось хмурым и пасмурным. Кажется будет дождь. Или не кажется, а точно будет.
Я проверил прогноз погоды на телефоне и с недовольным стоном зарылся обратно под одеяло. Тот самый питерский дождь, что может без остановки лить целый день, а воздух становится настолько влажным, что его можно пить.
Хорошо, когда выходной, падающая с неба вода мерно стучит за окном, а у тебя плед, горячий чай и любимая книжка. Плохо, когда на этот день запланирована куча дел.
Вчерашний доклад вышел кратким. Я перечислил обстоятельства, на латной перчатке отец не удержался и одобрительно хмыкнул, но от дальнейших вопросов отделался «Завтра. Вы увидите все завтра», и меня отпустили отдыхать.
Но сперва я спустился на кухню и положил эквивалент годовому доходу средней американской семьи на кухонную доску и разрезал пополам. Задумался и поделил еще раз. Попробуем так.
— Господин? — удивилась вошедшая Валентина Петровна, наша главная повариха и жена Степана.
— Отнесите бабушке, — приказал я, подавая ей тарелку с парочкой искусно выполненных яблочных кроликов.
— Какая прелесть… — искренне восхитилась женщина. — Даже жалко.
— Проследите чтобы съела, — наказал я, обдумал пришедшую мысль о большем числе подопытных, и протянул ей оставшийся кусок. — Разделите среди прислуги.
— Благодарю за щедрость, господин. Сделаем все в лучшем виде.
«А мне?!»
Не то чтобы я против, но ты точно не будешь скакать полночи?
«На тебе? Пф. Размечтался.»
Остаток вечера я просто провалялся в кровати. Отдыхал, тыкал гачу и читал книжки, благо за прошедшее время накопилось немало свежих вышедших глав. А вот один автор редиска, и главы выкладывает хорошо если раз в неделю. Ну не редиска ли? Оставил полный негодования комментарий, на него ответили, и понеслось…
Как закономерный итог, засиделся допоздна и поздно лег спать. Вот теперь пожинаю плоды.
Не хотелось вставать, куда-то ехать, мокнуть на полигоне. А еще мне предстояло сегодня убивать людей. Не хочу. Давайте они как-нибудь умрут сами, а я понежусь в тепле.
— Мастер… — раздался угрожающий рык. — Ты совсем охамел?
— Ты теплая, — я уткнулся носом в приятно пахнущую макушку.
И ощущения приятные.
— Две единички в привязанности и возомнил себя бессмертным? Лапы с груди убрал!
То предлагает себя трахнуть Приказом, то нагло соблазняет, то изображает недотрогу. Пришлось перебраться ниже и обнять девушку за талию.
— Хоть одно движение вниз и тебя кастрирую, понял?
— Оторвали Мишке лапы, — продекламировал я переделку детского стихотворения. — Чтобы девушек не лапал. Потому что Миша очень сексуально озабочен.
— Самокритично, — ухмыльнулась Жанна.
Немного поерзали, устраиваясь поудобней, в итоге я прижался к ней корпусом для максимального контакта тел, за что на меня слегка порычали, но дальше слов дело не зашло. А Ведьма действительно горячая, как печка. Приятное ощущение.
Лежу, балдею. Так, шаг вверх и шаг вниз караются расстрелом. А если на месте? А откуда у меня такие суицидальные мысли?
Ах, до организма дошло, что лежит в обнимку с шикарной полуголой красоткой, и подсознание дало сигнал к возбуждению всех систем. Соответственно голова отключается и начинаешь думать головкой. Вот только в случае успешного контакта седьмой степени Слуге достаточно слишком сильного объятия, чтобы выдавить из меня кишки.
Эта мысль слегка отрезвила рассудок. А потом слишком пытливый ум начал думать, как решить проблему. Можно сзади или наездницей или как сейчас… кхм.
Успокоился! А, блин, поздно, заметила.