Жаль обстановка не позволяла.
— Телефоны убрали! Достали двойные листочки, — объявила Софья Александровна. — Пишем контрольный диктант.
Да, нас продолжали истязать по учебе и сейчас двадцать четыре молодых дворянина поминали род Толстых последними словами.
— Даша соскочила с койки, набрала полную губку воды и выжала её на себя.
Вроде бы пока легко, но думать на посторонние темы не получается.
— В небе стояли кучевые облака с синеватыми днищами, и от них в небесно-желтоватую бездну реки падали белые тени.
Так, тут запятая и дефис. Покосился на соседа. Оболенский то краснел, то бледнел от напряжения, но старательно выводил строчки. Не дается ему русский язык.
— С красной строки. Даша сидела в плетёном кресле, положив ногу на ногу, обхватив колени, и чувствовала, как сияющие изгибы реки, облака и белые их отражения, берёзовые холмы, луга и струи воздуха, пахнущие то болотной травой, то сухостью вспаханной земли, медовой кашкой и полынью, текут сквозь неё, — и тихим восторгом ширится сердце. Повторяю…
Алексей Николаевич, ну за что? Что вам плохого сделали обычные русские школьники? Интересно, а если покойники вертятся в гробах? Некоторые семьи писателей могли бы сделать состояние на поставках электричества.
— Даша неожиданно засмеялась: он ей напомнил что-то неопределённо весёлое и доброе. Последнее предложение. Повторяю с начала.
Надо будет обменяться листами и проверить, что написал Антон. За девчонок я не переживал: у Ани всегда твердая пятерка, что на фоне ее средних оценок по остальным предметам выглядело необычно.
— Сдаем! Оболенский! Вам отдельное приглашение нужно?
— Всё-всё, сдаю, — Антон быстро, применив Силу, стер мои пометки карандашом и отдал листок на следующий ряд. — Уф. Спасибо, спас.
— Да не за что, — отмахнулся я от такой мелочи. — Так, а что следующим?
— Общество. Ты же не думаешь…
— Я не думаю, я знаю, — фыркнул я, доставая учебник. — Народ, готовьте вазелин.
— Да к этому невозможно подготовиться за пять минут! — паниковала Настя. — Что повторять то?
— Спокойствие, только спокойствие, есть один секрет, — я демонстративно огляделся, отмечая любопытные уши. — Ну-ка, сомкнули ряды.
И тихо зашептал, рассказывая подмеченную деталь.
— А! — обрадованно воскликнула Настя. — Точно!
— Т-с! — шикнула на нее Аня.
— Всё, теперь повторяем, — и я сам демонстративно уткнулся в учебник, не желая замечать жалобный взгляд Наташи Ушаковой.
— Миш…
Барышня, идите нафиг. Раньше нужно было думать над последствиями своих действий.
Петр Олегович, учитель обществознания, был молод, талантлив, имел способность говорить о сложных вещах простым языком. Но драл учеников как сидоровых коз. Некоторые школьницы, очарованные голосом и харизмой молодого красавчика, были бы очень даже не против приватных уроков, но к их большому разочарованию, учитель относился к тому разряду извращенцев, которые считают самым сексуальным органом мозг.
Это я к чему? А к тому, что домогался он в основном моей персоны.
— Суворов! — весело окликнул меня учитель. — Неужели тема «Русский медведь на арене мира» для вас оказалась слишком абстрактна? Над чем задумались?
— Какого покемона выбрать, — честно ответил я, задумчиво покусывая ручку.
А вот тема краткого доклада несложная, если приложить достаточно умственных усилий к знанию исторического материала и провести нужные аналогии.
Русский медведь сейчас напоминает мне ленивого наблюдателя, что лежит, подперев морду лапой, и с интересом наблюдает за творящимся на дальних рубежах хаосом. И думает, пора ли прекращать бардак или пусть мирные и дружелюбные соседи еще немного помутузят друг друга. Ведь молодые медвежата вот-вот вырастут и им нужно будет попрактиковаться в охоте. Но семья все растет и охотничьих угодий требуется все больше. Возможно еще поколение или два и медведь покусится на территорию тигров…
И так далее и тому подобное в этом духе. И ведь не поспоришь, потому что правда. Никто не хочет ссориться с империей-гегемоном, что раскинулась на треть континента. Но население и кланы потихоньку растут в количестве и аппетитах, так что нельзя исключать, что они попробуют откусить новый кусок. А вот Европа или Азия — вопрос интересный. Лично я ставил на восток, как ближайшую территорию к вотчинам княжеских родов. А с европейскими шакалами приходится разбираться имперским «орлам».