С пальцев страшной женщины сорвались чёрные, извивающиеся, пульсирующие чудовищной иномирной энергией вьющиеся плети. Чернее самой ночи, порождённая ведьмой магия побежала в сторону приговорённых шипящими и плюющимися змеями. Колдовские плети, достигнув цели, разделились на десятки ветвей, клокочущих тьмой и смертельной энергией. Жгуты мрака набросились на несчастных и в грудь каждого из них вонзились черные искрящиеся щупальца.
К синему небу вознесся исступлённый, слитый воедино, пробирающий до костей жуткий крик невероятной боли, чудовищной агонии, словно с пленных людей заживо сдирали кожу. И каждый, услышавший его, невольно вздрогнул, ругаясь и моля бога поскорее все прекратить. Миг агонии длился недолго, только несколько ударов сердца. А затем, подобно пиявкам присосавшиеся к несчастным, чёрные клубящиеся щупальца начали спешно возвращаться обратно к хозяйке, отрываясь от тел своих жертв. Превратившиеся в сморщенные, иссохшие мумии, словно провели на жарком пустынном солнце тысячу лет, уже мёртвые люди один за другим падали на землю. Не двигаясь и не шевелясь. В них не осталось ни капли крови. Вся жизненная энергия людей перешла во власть и распоряжение страшной ведьмы из чужого мира.
Ведьма, поглотив человеческие души, напившись ими, погасила выполнившие свою страшную работу чёрные, извивающиеся тьмой щупальца. Встряхнула пальцами, слегка подрагивая от распирающей ее тело энергии. Её волосы, казалось, зашевелилась сами собой, невидимый ветер развевал надетое на худое тело грязное затасканное рубище, а большущие звериные глаза едва ли не сочились первозданной космической тьмой. По морю волнующейся нечисти пронесся испуганный ропот. Никому не хотелось бы оказаться на месте только что превращённых в сморщенные почерневшие мумии пленников.
Ведьма немного повернулась, снова устремляя свой кошмарный взор в сторону города. Потрясённые увиденным защитники Лютограда просто молчали, не способные уже ни на какие эмоции. Казалось, за последнее время, в течение этого воистину страшного года, обернувшегося для Империи затянувшимся ожившим ночным кошмаром, жители города повидали если не все, то многое… Но тому, что только что произошло на их глазах, не было никакого объяснения. Это воистину было страшно и жутко.
Вытянув трясущиеся руки, ведьма громко и торжествующе захохотала, кривя тонкогубый рот в безобразной усмешке, что-то гортанно прокричала и наконец высвободила всю накопившуюся в ее теле энергию. Страшную, невероятно могущественную, полную смерти, скверны и разрушения.
С ее пальцев сорвался целый смерч. Прорва черной клубящейся магии, пришедшей из иных планов бытия, выплеснулась наружу, с трубным ревом помчавшись в сторону городских ворот. Абсолютно непостижимый, пульсирующий алыми молниями, клубящийся изначальной тьмой шквал чудовищной магии, сжигающий перед собой сам воздух, врезался в ворота.
И просто разнес их на атомы. Черная, осквернённая магия поглотила толстенные, окованные прочным железом дубовые доски, запоры, брёвна, превращая надёжную преграду в облако черного дыма. Магия зацепила и часть превратных башен, уничтожив огромные куски каменной кладки. Создалось впечатление, что некое невидимое гигантское чудище сомкнуло на вратах челюсти и одним махом откусило их вместе с каменными блоками. Стены Ярограда затряслись, застонали, повреждённые башни так затрещали, что находящиеся на верху люди в испуге заорали.
Разнеся в пыль ворота, и лишь немного ослабев, чёрная волна ведьминой магии ворвалась внутрь, поразив своей остаточной энергией в панике закричавших людей из тех, что толпились на площади, перед входом в город. Тем, кто стоял в первых рядах, повезло. Их просто размололо в черную пыль, в кровавый туман. Остальным, кто находился дальше и выжил, когда выполнившее свое назначение чудовищное заклинание потухло, растратив все силы, пришлось впоследствии гораздо хуже. Когда громко и торжествующе взревевшая нечисть, прийдя в движение, со всех сил метнулась вперед и ворвалась в город. И когда обезумевшие от страха и шока люди столкнулись с первыми набросившимися на них монстрами, выжившие позавидовали мёртвым.
Жуткая лава из тысяч отвратных тел, что едва не бежали друг по дружке, толкаясь, рыча и завывая, стремилась как можно быстрее ворваться в обреченный город. Воинство тьмы, сбиваясь в узкий поток, неудержимо вливалось через рваную дыру в оборонительной стене, затопляя собой городскую площадь и растекаясь по улицам и кварталам. За бушующей толпой истошно орущей и клацающей клыками нечисти следовали хагеры, почти два десятка высоченных черных фигур, взявших на изготовку свои чудовищные косы.