Уже сидя в карете на мягких сидениях, Кречет мне сказал, что мы прибудем ко дворцу с черного входа, поэтому о торжественной церемонии, красной ковровой дорожке, фанфарах и церемониймейстере, громогласно объявляющему наши имена, можно и не мечтать. После этих новостей я заметно расслабился. Отлично. Император не хочет особенно афишировать нашу встречу перед придворными. Выходит, на ней будет присутствовать только ограниченный круг лиц. Никакой излишней помпы и чужих глаз. Нас должны были встретить и провести в один из рабочих кабинетов государя. Больше никакой информации капитану не передали. Что ж, дальше уже и сами поглядим, что к чему и как дело пойдёт.
Пока ехали, Кречет пребывал в крайне задумчивом и молчаливом состоянии. Но я все же рискнул спросить:
— Вы уже бывали в императорском дворце?
— Бывал, — разлепив губы, на мое удивление, всё же отозвался капитан, не став песочить меня за несоблюдение субординации и излишнее любопытство. — Бывал, Бестужев. Только очень давно. Ты тогда еще пешком под стол ходил. Собственно, тогда я в последний раз столицу-то и видел. А потом уже сколько вот лет безвылазно просидел на северных рубежах.
Я не стал больше ничего спрашивать. А Кречет, мимоходом выглянув в окошко, вздохнул и каким-то до толе незнакомым мне голосом произнёс:
— А ведь здесь я вырос. Тут мой родной дом, Алексей.
— Мне кажется, я вас понимаю, — тихо пробормотал я. Кречет, невесело усмехнувшись, вдруг сказал:
— Пока мы сидим наедине, запомни. С того самого момента, как переступим порог дворца, ты снова превращаешься в Альрика Безродного. Даже я буду так тебя называть. Нарушить императорский указ никто из нас не имеет права. В Столице особенно. То, на что мы закрываем глаза у себя, на фронтире, здесь не пойдёт, Бестужев. Запомни ещё одно — столица самое опаснейшее место во всей Империи. Особенно для тебя.
Я непроизвольно напрягся. Кречет, заметив это, спокойно положил свою лапищу на мое запястье, слегка сжал. Чуть наклонился вперёд, сжал немного крепче и тихо, но отчётливо в перестуке лошадиных копыт, скрипе рессор и шуме многоголосицы проносящегося за окошками кареты города сказал:
— Я знаю, о чем ты думаешь. И чего ты хочешь. И поверь, я на твоей стороне, парень. Может, я больше тебе никогда этого не скажу, но я сделаю все возможное, чтобы ты не сгинул не за понюх табака. Но тут, в Новограде, даже я не смогу тебя защитить, если вдруг ты по своей глупости сгоряча наговоришь лишнего.
Расслабляя мышцы, я откинулся на спинку кожаного сидения. Кречет убрал руку, а я невольно покрутил кистью. Не хвастая скажу, что мои запястья и обхватить не так-то просто пальцами обычному человеку. Не говоря уже о том, чтобы причинить дискомфорт. Но у командующего Корпусом Тринадцатой Стражи это получилось. Есть ли вообще предел его феноменальной силе? И даже этот человек в открытую признается, что тут, среди знати и высших лиц государства, он практически бессилен.
Я задумчиво посмотрел в окно.
— Долго еще, капитан?
— Да почти приехали, — от меня не скрылась промелькнувшая на каменной физиономии Кречета улыбка. — Скоро нырнёшь с головой в закулисные игры сильных мира сего.
— Хочу на фронтир.
Капитан понимающе рассмеялся.
Карета вкатилась через открытые бронзовые врата с изображением царственных коронованных орлов на массивных, украшенных лепниной, толстенных створках, во внутренний, мощённый камнем двор. Как объяснил Кречет это была особая подъездная площадка для особых гостей императора. Заезд с дальнего от главного входа на территорию дворцового комплекса. Тут же располагались конюшни, склады, мастерские помещения и находился целый каретный двор. Я только навскидку насчитал не меньше двух десятков похожих на наш экипажей. А ведь это лишь малая часть огромного транспортного парка, пояснил мне Кречет. Отсюда мы уже пешком должны были пройти через парковую зону и выйти к задней части закрывающей полнеба колоссальной громады из мрамора, камня, кирпича, бронзы, серебра и железа, почти сотню лет назад воздвигнутой лучшими зодчими страны и являющейся дворцом Императора Великорусской Империи.
На выходе из экипажа нас поджидала встречающая делегация. Десяток одетых в цвета личной гвардии Императора закованных в блестящие доспехи солдат, вооружённых прямыми мечами и взведёнными арбалетами. Почётный караул? Их возглавлял мрачного вида тип в простых чёрных одеждах и рожей заправского шпика. Не представляясь, он сразу сказал: