— Думаю, вы уже поняли, что наш дальнейший разговор касается только нас четверых, — фактически озвучил мои недавние мысли Император и внимательно, по очереди, осмотрел каждого из нас. — К мнению князя я прислушиваюсь более чем к чьему-либо ещё. И он заверил меня, что ты, Альрик, сослужишь нам добрую службу.
Рокоссовский пристально разглядывал карту. Кречет чуть заметно ободряюще мне кивнул. Конечно, мне ничего не оставалось, как сказать:
— Вы можете на меня рассчитывать, Ваше Величество.
— Я понимаю, что ты по-другому и не мог ответить, — монарх пригладил аккуратно подстриженную густую черную бороду и бросил на князя странный взгляд. — Чтобы сразу расставить все по местам и отсечь ненужные вопросы, скажу, сынок… В масштабах Империи твоя жизнь не стоит и медяка. Из всех Часовых нашего Ордена ты тот, о смерти которого точно не будет скорбеть никто в Империи. Такова правда, Альрик Безродный. Твой удел, как и твоих потомков, если ты успеешь ими обзавестись, служить государству и погибнуть во славу его и на защите рубежей. Но сослужить добрую службу Империи можно по-разному. И для этого не обязательно сдыхать в очередной битве с нечистью, как безродный пес. Когда можно умереть настоящим дворянином. Понимаешь?
Если честно, я пока мало что понимал в разворачивающихся на моих глазах танцах мадридского двора, но последние слова самодержца заставили меня невольно оживиться. Заметив, каким блеском на долю секунды вспыхнули мои глаза, Коренев рассмеялся.
— Сто лет назад, во многом благодаря твоему прадеду, наша Империя едва ли не прекратила существование. Преступление Владимира Бестужева не имеет срока давности. Деяние этого человека навсегда останется самой позорной строчкой в истории нашего государства. И я не буду отменять указ, изданный моим дедом в те страшные суровые времена. Даже сейчас, чтобы ты не совершил, ты не отбелишь имя предателя. Я не верну тебе ни земель, ни титулов, ни положения в обществе, ни дворянских Способностей. Единственное, что я смогу сделать, если, конечно, ты останешься жив и не просто выживешь, а выполнишь вместе с капитаном Кречетом поставленную перед вами задачу, я подпишу указ, возвращающий тебе Родовое имя.
У меня в ушах зашумело. Я смотрел на внушительного, властного и статного человека перед собой, на его жесткое, но открытое и благородное лицо. Смотрел и не мог поверить своим ушам. Император обещает вернуть мне право на фамилию? Пусть и без всего прочего? Это было бы очень весомым подспорьем в моих далеко идущих планах.
Кречет, оторвавшись от карты, также недоверчиво смотрел на Коренева.
— Ваше Величество, очень благородно и великодушно, — пробасил он, делая мне зверские рожи. — Верно, рядовой?
— Благодарю за такое щедрое… предложение, — безо всякого подхалимажа тихо сказал я. — Погибнуть, выполняя свой долг по служению отечеству незазорно для настоящего дворянина.
Император, усмехнувшись, толкнул локтем замершего рядом со столом Рокоссовского:
— Неплохой ответ, верно, князь?
— Юнец не по годам сметлив, — проскрипел старик. — Я же говорил, что он нам пригодится. Особенно, учитывая его наследие.
Я снова насторожился. Наследие? Одна из причин моего присутствия здесь, на этой тайной встрече? Но у меня же нет ничего, кроме обветшалого имения и полудюжины домочадцев. Вряд ли бы этих людей заинтересовал мой фамильный меч, доставшийся от погибшего отца.
Рокоссовский смерил меня насмешливым взглядом, словно говоря — все я про тебя знаю. И про твои дальновидные планы и про крамольные мыслишки. Ты у меня как на ладони, мальчишка. Я ответил таким же любезным взглядом. Пока что я довольствовался малым, послушно кивал и соглашался. Правитель выдаёт авансом мне шанс на восстановление законного ношения фамилии. Что же, грех будет им не воспользоваться. Но следующий вопрос я был просто обязан задать.
— Ваше Императорское Величество, разрешите спросить?
Коренев, вздохнув, произнёс:
— Такое ощущение, что нахожусь среди одних вояк… Странно, не находите?
Наш государь определённо не был обделён чувством юмора.
— Разрешаю. Но это будет последний твой вопрос перед тем, как Светлый князь перейдёт к завершающей фазе нашего собрания. Моё время дорого.