— Рокоссовскому он никогда не нравился. Но Властимир старый и преданный пес династии Кореневых. Император ему доверяет…
А я вдруг подумал о спрятанной за книжным шкафом непроницаемой двери в кабинете моего отца. Что за тайны она скрывает и не к обладанию ли ими стремится престарелый граф?
— Хорошая выпивка, — поделился Кречет, довольно фыркая.
Меж тем, в ночных сумерках, наш корабль, отдав швартовы, начал медленно и плавно подниматься в воздух, зашумев мотогондолами и загудев ожившей силовой установкой. Наш курс снова ложился на север, в Лютоград. Галопом по европам…
— Что думаешь про нашего пассажира?
— Штафирка, — пожал я плечами. — Но не так прост. Себе на уме мужик. Не исключено, что не только эксперт, но и соглядатай. Либо императора, либо князя.
— Рокоссовский славится своей службой разведки, — одобрительно кивнул капитан. — Я тоже так думаю. Поэтому сразу уговоримся при этом человеке лишнего не болтать. Только по делу. Старый князь к нам вроде неплохо относится, но и ему не следует знать все наши думы.
Мы пропустили еще по одной. По телу разлилось приятное расслабляющее тепло. Каюта капитана показалась на удивление уютной. А сидевший напротив меня громадный мужчина милейшим и близким мне по духу человеком. Сколько же градусов было в этом бренди? Точно больше сорока. Нарезав кружками кусок сочной кровяной колбасы и свежей солонины, Кречет спросил:
— Как думаешь, сколько человек нам придётся набрать в отряд?
Несколько удивлённый тем, что он именно меня об этом спрашивает, а не других, более опытных и возрастных служак, я осторожно сказал:
— Тут так сразу и не ответишь. Возьмём немного людей, в случае серьёзной опасности не отобьёмся. Возьмём поболя, но больше и шуму поднимать будем. Как бы там ни было, скорее всего, идти по земле опять придётся, налегке, без доспехов. По факту, наша миссия носит сугубо диверсионный характер. Так что, в нашем случае, наверно, всё же придётся обойтись малыми силами. Мне так кажется.
Капитан задумчиво кивнул.
— Возьмём самых надёжных. К сожалению, Корнедуба придется опять оставить в Цитадели. На это раз мы точно знаем, на что идем и какая опасность может угрожать. Мы все можем остаться в тех дебрях, в какие превратились земли вокруг Ярограда. Да и сам город представляет из себя даже издалека то ещё зрелище. Впрочем, мы до него не дойдём. На наше счастье. Но в любом случае я не могу рисковать ещё и тем, кто сможет полноправно и грамотно заменить меня в Корпусе до особого распоряжения глав Ордена о назначении нового командующего.
Я немного присвистнул, представив реакцию нашего ветерана и с сомнением проговорил:
— Уж и не знаю, как вам удастся уломать его… Не хотел бы я оказаться на вашем месте.
— Фёдор поймет, не дурак… Рогволд. Однозначно берем Рогволда. Он уже полностью восстановился.
Вот это мне уже начинало нравиться. С таким сильным чародеем наши шансы значительно повышались.
— Чтобы далеко не ходить, также прихватим Ростоцкого и Тарха. Итого трое, плюс мы с тобой. Пятеро. Достаточно ли?
— Шестеро, капитан, — напомнил я. — Вы забыли про государева человека, Лиднера.
Кречет поморщился, словно вместо отменного бренди хлебнул прокисшего пива.
— Черт. Дьявол его дери, и впрямь забыл. Шесть. Мне кажется, такого количества вполне хватит. Пусть даже один из нас и гражданский. Теперь осталось выбрать корабль.
Усмехнувшись своим мыслям, я сказал:
— Слышали старинную поговорку — коней на переправе не меняют?
— Опять в книжках вычитал? — с интересом спросил капитан, наполняя стаканы. — То, что читаешь, это хорошо. Я тебе уже вроде говорил об этом, да? «Икар», значит «Икар». Проверенная птичка.
Вдруг мне показалось, что наступил самый подходящий момент для моего очередного сумасбродного вопроса. Ситуация вполне была подходящей, мы с командующим беседовали почти как старые приятели. Возможно, подобный момент в скором времени не наступит, если наступит когда-либо вообще. И я, воздев стакан в молчаливом тосте, решился.
— Капитан Кречет, можно спросить?
— А, валяй, все равно ведь не отстанешь, — добродушно хмыкнул глава Корпуса.
— Как вы оказались в северных землях? Что случилось, что дворянина и столь благородного человека, как вы, сослали в эту закордонную глушь?
Я ожидал любой возможной реакции, вплоть до того, что капитан разозлится и отправит меня в свою каюту. Однако он, неожиданно горько усмехнувшись, лишь плеснул из наполовину опустевшей бутылки еще по порции пахучего янтарного напитка в стаканы и негромко сказал: