— Так что, будь добр, напряги все свои молодые и свежие силы и исправно следи за любым магическим возмущением в эфире. Не дай бог что прозеваешь…
— Я помогу, — внезапно произнёс Рогволд, покровительственно положив руку на плечо тщедушного паренька. — Не беспокойтесь, капитан. Все будет под контролем.
Я немного расслабился. Почему-то мне не хотелось, чтобы Твардовский круто облажался на первом же серьёзном задании. А у Рогволда особо не забалуешь. Да и присмотрит он за ним, раз уж пообещался.
— Отлично, — удовлетворено проворчал Кречет. — Самые последние инструкции выдам непосредственно перед подлётом к заданной цели. Господин Лиднер, мы вправе рассчитывать на вас?
Приданный нам правительством эксперт невозмутимо посмотрел на Кречета и ровным голосом произнёс:
— Все мои знания в вашем полном распоряжении, капитан. Главное, добраться до штольни и высадиться. Дальше в дело вступлю я.
Кивнув, Кречет, сказал:
— Расчётное время полета к пункту назначения — двое суток. Операцию начнем утром, как только солнце поднимется повыше. Да, мы будем как на ладони. Но в это время суток, в глубине своих земель, нечисть должна безмятежно спать. Ночью, когда они проснутся и выползут из нор, будет опаснее. Всем отбой, до особого распоряжения. Господин Лиднер, прошу вас в мою каюту. Набросаем предварительный план совместных действий.
Ланской и Твардовский, в сопровождении капитана и государева специалиста вышли из общей каюты. Оставшись вчетвером, мы переглянулись.
— Может, в кости сыгранем? — неуверенно предложил Ростоцкий, с неприкрытой надеждой поглядывая на колдуна.
Рогволд усмехнулся.
— Не слыхал, чтоб сержантам жалование в последнее время повышали.
— Дак я с авансом на будущее! Вот выполним царёву службу и сразу наш Корпус в глазах Ордена подымется ого-го как! Денюжки к нам так и потекут…
Чародей смерил загоревшегося Часового страдальческим взглядом и только махнул рукой.
— Ладно, время до вечера все равно коротать как-то нужно. Пошли.
Мое же внимание занимала исключительно Дорофеева. Черноволосая амазонка, потянулась как кошка, подхватила свой вещевой мешок и, громко бросив, что пойдёт в десантный трюм осматривать броню, выскользнула за дверь.
Я, улёгшись на деревянную лавку, ворочался, не зная, чем себя занять. Обычно я в подобных случаях просто отсыпался. Но сейчас образ строптивой и стервозной воительницы до того сильно засел в мозгу, что постоянно всплывал, стоило только закрыть глаза. Чем-то она меня все-таки зацепила, бестия.
В конце концов не выдержав, я поднялся и направился к выходу. Увлеченные игрой в кости товарищи даже не заметили моих действий. Очутившись в коридоре и ощущая подрагивающую под ногами палубу, я двинулся прямо и налево, свернув в ответвление, миновав машинный отсек и пройдя к десантному. Дирижабль, тронувшись, летел на заданной высоте. Здесь, на таком огромном расстоянии от земли, кораблю требовалась дополнительная энергия, чтобы противостоять сильным, властвующим здесь ветрам и холоду. Поэтому мощная силовая установка судна гудела чуть громче обычного. Но иначе было нельзя, мы оказались на вражеских землях, где даже в воздухе теперь могла грозить опасность. С наступлением ночи мы вообще погасим все огни. Внешние, бортовые, и так никто не включал, а в трюме будем сидеть при свете лучин, за плотно закрытыми иллюминаторами. Это уже проходили, не ново.
А вот оказаться на одном корабле с женщиной-бойцом, которая при виде тебя пренебрежительно фыркает и едва не плюётся, очень даже ново. Сам не знаю почему, но я приоткрыл дверь десантного отсека и вошёл внутрь. Здесь, под потолком, довольно ярко горели включённые лампы. С металлических балок свешивались амортизирующие системы и лебёдки, вдоль глухой стены на железных рамах были закреплены три боевых комплекта Часовых. Силовые доспехи и чудовищных размеров оружие. Меч Ростоцкого, молот Кречета и два меча нашей Алёны… Два?
И здесь же находилась она, присев на корточках подле своей брони, она навощенной тряпочкой, вытащенной из мешка, деловито натирала железные поножи и башмаки. Услышав, как скрипнула дверь и мои шаги, она даже не обернулась, словно точно поняла, кто потащился следом за нею.
Я же, делая вид, что оказался здесь совершенно случайно, чуть ли не в благоговейном трепете замер напротив брони капитана Кречета. Чернильно-черного цвета доспехи больше всего напоминали корпус человекоподобного танка, до того они были огромны и громоздки. Представив их в действии, я невольно ужаснулся. Облаченный в броню Кречет, должно быть, превращался в ходячую штурмовую башню, способную проходить сквозь каменные стены и крушить любые препятствия. А его боевой молот… Я смерил оружие капитана недоверчивым взглядом, припомнив его слова о том, что кроме меня, он единственный из известных ему Часовых, кто способен без доспехов сражаться своим боевым оружием.