Прежде чем приступить к выполнению боевого задания, я хотел поговорить с Михаилом Твардовским об одной штуке. Время еще было, а прояснить так волнующую меня ситуацию нужно было до зарезу. Кто знает, возможно, это новое знание уже завтра поможет мне там, внизу. И тема предстоящего разговора касалась исключительно меня. Конечно, пуще всего я хотел обсудить ее с Игнатом. Потому так ненавязчиво и рвался хоть на часок заглянуть домой. Но не срослось. Обсуждать же подобное с кем-либо еще я не хотел. Даже капитану Кречету, которому я доверял и многое рассказывал, я был не готов доверить такое. Потому и не захотел делиться с Рогволдом, который был намного более компетентным специалистом и опытнейшим чародеем. Но Твардовский… Вполне резонный вопрос — могу ли я доверять ему? И тут я решил целиком и полностью положиться на свое внутреннее чутьё и обострившиеся инстинкты. И на мнение своего Родового зверя — грифона. В последнее время он предпочитал отлёживаться и спать. В Столице вообще дрых мёртвым сном, словно давящая на него запретная печать не давала и вздохнуть. Притворщик. Но уже который день, с тех самых пор, как вернулся из Стужи, я начал замечать кое-что еще… И мои подозрения крепли день ото дня. А еще я заподозрил в себе новые способности, которые пробудились нежданно негаданно. Вот и нужна мне была консультация какого никакого, а чародея.
Твардовского я нашел в его личной каюте на второй палубе, где и обреталась в полном составе команда корабля. У штатного колдуна, как и у капитана Ланского, была своя отдельная каюта. Остальные моряки жили по двое. Почти шикарные условия для разведывательного судна.
При свете коптящей масляной лампы, сидя на лежаке, Твардовский читал какую-то книгу, близоруко прищуриваясь. На меня он посмотрел с немалым удивлением. Час бы уже поздний, за бортом давно раскинулась черная, непроглядная ночь.
— Привет, — неуверенно протянул он. — Ты чего шатаешься? Завтра будет тяжёлый день. Выспался бы лучше.
— Да и так уже все бока отлежал, — признался я, усаживаясь на табурет возле небольшого столика. — Слушай, Миша, дело к тебе одно есть. Серьёзное дело.
И, заметив промелькнувшую на вытянутом лице паренька настороженность, поспешил добавить.
— Да не паникуй ты! Не собираюсь я тебе предлагать всякие незаконные и темные делишки проворачивать. Тут уж проще в напарники Дорофееву взять, чем тебя…
— И чего она на тебя так взъелась? — искренне недоумевая, полюбопытствовал Твардовский. Похоже, о наших с ней особых «полюбовных» отношениях уже знала вся находящая на борту «Икара» братия.
— Да без понятия. Наверно, не трахалась давно. Не в ней дело, Миша. Мне нужна твоя помощь.
Мгновенно собравшись, чародей отложил в сторону книгу и спросил:
— Какого рода? Если будет в моих силах, то, разумеется, помогу чем смогу.
— Ты разбираешься в волшебных надписях, знаках, рунах там всяких?
Твардовский утвердительно и несколько облегченно кивнул, торопливо зачастив:
— Разбираюсь-разбираюсь! То, о чем ты говоришь, относится к базовым навыкам любого чародея, обучающегося на высшей ступени в чародейской Школе. А я, доложу тебе, вообще особое внимание уделял разделу создания и наложения рун и магических печатей. Видишь ли, многие из начинающих колдунов стараются этот раздел магии обходить стороной. Нудно, скучно и занобисто.
Преисполнившись тихой радости, я уточнил:
— А ты, выходит, наоборот, прилежно изучал эту науку?
— Ну да. Был настоящим книжным червём, — кисло усмехнулся Твардовский. — Наверно, в подобных вещах мои таланты и наиболее сильны. Только вот особо рассматривать их никто не хотел.
Неслыханная удача. Или опять судьбоносное совпадение? Не знаю. Но брать то, что само падает тебе в руки, нужно обязательно. Я, преисполнившись самых больших надежд, начал расстёгивать ворот форменного мундира. Твардовский, ошарашено, молча следил за мной. И, когда я скинул куртку, обнажив торс, обеспокоено уточнил:
— Э-э-э… Я, кажется, забыл предупредить, что не особо страдаю по голым мужикам.
— Да иди ты на хрен, Миша! Лучше вот на это посмотри и скажи, что ты видишь. Да не простым зрением, а магическим!