Вскоре лес начал редеть, деревья расступались, все меньше веток норовило садануть по голове или кольнуть в глаза. И спустя еще несколько минут мы вырвались на относительно чистую от поросли поляну. Нам предстала огромная, почти круглой формы вырубка. И если бы не поразившая чащобу скверна, за минувшую сотню лет тут бы уже все заросло и заполонилось новыми колыхающимися деревьями. Но некогда спиленные осины, дубы и липы так и не пустили новых побегов, их корни основательно сгнили, а пни превратились в труху. Даже ведущая от вырубки в сторону возвышающихся на западе, подернутых туманный дымкой гор дорога отчетливо просматривалась. По ней можно было и сейчас проехать на телеге или карете. Заросшая всего лишь низким кустарником да ядовитыми сорняками, на вид она выглядела так, словно ею не пользовались много лет. Но это ни о чем не говорит. Нечисть свободно шастала везде где ей заблагорассудится. Их лапам не требовались дороги и тропки.
Мы замерли на краю вырубки, распались полукругом и смотрели на разоренную, давно всеми забытую и покинутую поляну. Первым в глаза бросался огромный деревянный сруб, покосившийся, с выбитыми окнами и провалившейся местами крышей. Дом-призрак. Рядом располагался большущий, также рубленый, сарай, с притулившейся к нему покрытой плесенью коновязью. Перед жутко глазевшим на нас провалами окон и дверей заброшенной доминой расположился колодезный сруб, который, казалось, ткни пальцем, и он рассыпется на гнилушки. Давно сломанный журавель валялся тут же, почти не различный на земле от покрывающих его грибов, гнилых листьев, мха и плесени. Бурые, серые, белесые, желтоватые и болотно-зеленые цвета. Цвета уныния, тоски, разложения и безнадёги. Возникло ощущение, что мы вышли к давно заброшенному, уже не способному вмещать покойников кладбищу. А ведь когда-то здесь шла добыча так необходимых для Империи минералов, а в этих постройках жили работающие здесь шахтёры. И по накатанной дороге в сторону Ярограда уходили подводы с добытыми камнями.
— Пришли, — буднично сказал Лиднер. Эксперт был хмур и напряжён. Пока шли, он периодически вертел головой по сторонам, словно прислушиваясь к шёпоту молчаливого леса. И было видно, что ему довольно неудобно в кольчуге, непривычно. Значит, моя версия, что он опытный солдат, отпадает. Бывалые воины не замечают лёгких доспехов, словно родились в них. — Вход в штольни там. Нужно проверить, не завален ли основной ствол шахты. Иначе все наше предприятие и яйца выеденного стоить не будет.
— Будем надеяться, что сожрав тут всех работяг, кто не успел с начала нашествия нечисти уйти в город, твари успокоились, — сказал капитан, перекладывая огромный молот на другое плечо. — Говорите, что нужно делать, Лиднер.
Вход в шахту начинался почти в самом центре вырубки. До сих пор над ним располагался огромный двускатный навес, защищающий открывающуюся горловину шахты от дождя и снега. К поддерживающим массивные балки стропилам были приделаны специальные шестерёнчатые механизмы, позволяющие на цепях опускать в жерло шахты подъёмные вагонетки, при помощи которых как доставляли на поверхность добытые минералы, так и работающих под землёй людей. Мы подошли к главному вертикальному столбу, который вел на несколько десятков метров вниз, в глубину. Вниз, в круглый черный провал, диаметром не менее шести метров, уходили толстые, тронутые ржавчиной железные цепи.
Лиднер успел в нескольких словах рассказать нам про устройство шахты. Она была не очень глубока, всего то метров тридцать, с несколькими расходящимися в стороны штольнями, простиравшимися на гораздо большее расстояние. Как уже говорилось, залегали столь ценные минералы на относительно небольшой глубине от поверхности земли. Там же, в одной из штолен, на самом последнем, нижнем уровне находится запасник — просторная, вырубленная пещера, где складировали свежедобытые камни. Затем их при помощи главного центрального подъёмника и вытаскивали на поверхность. Простейшее устройство подземного рудного цеха, отлаженный процесс и минимум затрат по добыче. В те давние, канувшие в лету довоенные времена тут работало не более полусотни человек, которые прекрасно справлялись со всей работой.
Теперь в эту шахту должны были спуститься и мы. И, как следует все осмотрев, наш специалист пришел к однозначному выводу. Самому обнадёживающему: механизм подъёмника находится во все ещё исправном и довольно добротном состоянии, а вход в центральный ствол шахты по-прежнему был открыт и цел. И, несмотря на изрядную ветхость всех построек, если действовать предельно осторожно, мы вполне были способны выполнить все задуманное.