Там, где понадобились бы усилия четверых дюжих мужчин или запряжённая в специальный хомут, остатки которого, гния, валялись на земле, ломовая лошадь, Ростоцкий справлялся сам. Даже пустая, вагонетка весила изрядно. Но и гружённую Ростоцкий вытянул бы без особых проблем. Он не переставая, крутил ворот, толстые цепи звенели, шестерни скрипели, а мы невольно начали смотреть по сторонам, особое внимание уделяя предположительно пустым заброшенным строениям. Чем черт не шутит…
Но пронесло. Поднятый нами шум никого не привёл на давным-давно заброшенную поляну. Оставалось только надеяться, что и внизу нас не будут поджидать отдыхающие после усердных ночных дел чудовища. Кречет с Рогволдом пришли к обоюдному выводу, что запах, доносящийся из шахты, может быть и застарелым. И что внизу никого нет. Возможно плаксы и шныряли когда-то по центральному стволу шахты на глубину, чтобы порыскать по штольням в поисках поживы, но давно ушли.
Хотя, как мне мимоходом поведал Ростоцкий, эти твари и впрямь очень любили подобные места. Глухие горы, пещеры, скрытые от глаз и солнечных лучей, самые глубокие и темные туннели, на крайний случай не брезговали брошенными в лесах землянками и деревенскими погребами в разоренных селениях. Они очень любили находиться под землёй, обожали сырость и тишину. И очень не любили, когда их обнаруживали и будили. Ну а если кому не повезло наткнуться в какой пещере на их гнездо, то от бедняги даже и косточек не оставалось. Плаксы были не самыми сильными и страшными из многочисленных подвидов нечисти, но в тесноте подземных туннелей превращались в опасных противников. Хитрых, жестоких и безжалостных. Они отлично видели в темноте и ориентировались под землёй. Играючи загоняли своих жертв и медленно разрывали на кусочки. Жили большими семействами, иногда сбиваясь в довольно крупные стаи, если с прокормом все обстояло удачно.
Чем питались? Всем, что движется и шевелится. Как выглядели? Что-то вроде здоровенных, покрытых короткой, грязно-бурой шерстью обезьяноподобных существ, напоминающих одновременно и приматов и собаковидных тварей с мордами и челюстями гиен, способных дробить любые кости. Передвигались как на четвереньках, так и на двух лапах. Почему звались плаксами? Загоняя или пугая жертву, издавали звуки, очень похожие на громкий безудержный плач вконец отчаявшегося человека. Одним словом, те еще милашки. Довольно хитрые и коварные, они отлично подчинялись командам сильнейшего и бывало, даже выбирали себе кого-то вроде вождя.
И Ростоцкий посоветовал мне, если все ж таки наткнёмся на них, быть предельно осторожным. От их зубов не спасала никакая кольчуга или обычные латы, а прочные кожаные доспехи из воловьей кожи они просто рвали в лоскуты. И раны от их клыков заживали долго и болезненно. К словам Часового стоило прислушаться. Им-то, в мощной силовой броне подобная участь вряд ли грозила. А вот остальным…
Наконец над зияющим в земле проемом показалась долгожданная вагонетка, похожая на проржавленное корыто из толстого листового железа, прикрученного за углы к четырём почти полностью намотавшимся на барабан цепям. Ростоцкий застопорил ворот и насмешливо погудел из-под забрала шлема:
— Карета подана, господа! Прошу умащивать свои зады и попочки.
Окончание шутливой фразу определённо относилось к Дорофеевой. Воительница толкнула его железным плечом так, что искры посыпались, и поворчала:
— Шут гороховый…
Лиднер придирчиво осмотрел вагонетку.
— Еще вполне себе крепка. И груз камней выдержит и нас по очереди перевезёт.
— На какой уровень нужно опуститься? — спросил Кречет.
— До самого дна. Запасник находится в одной из самых протяжённых и глубоких штолен. Там должна быть специально отведенная под хранение запасов камней вырубленная пещера. Надежно закрытая от посторонних глаз.
Рогволд удивленно повернулся к Лиднеру:
— Закрытая?
Тот утвердительно кивнул, бросив на меня мимолётный странный взгляд, который я все-таки успел заметить.
— Да… В целях соображения безопасности добытые камни, если не успели сразу поднять наверх и отправить в город, временно хранили в предназначенной для этого пещере, за запертой надежным замком дверью. Поэтому не думаю, что даже спустя сто лет туда умудрился кто-то пробраться из иномирных тварей. Дверь очень прочная.