Тут было очень темно, сыро, но к своему удивлению я понял, что начал согреваться. Зимой здесь, наверно, вообще отличные тепличные условия, как в хорошем погребе. Запах… Вот запах никому не понравился. Отчетливо пахло пылью, камнем, сыростью, железом, но поверх всех этих привычных и знакомых запахов накладывался удушающе едкий смрад, к которому примешивалась вонь трупных разложений. Я молча переглянулся с мрачно поджавшим губы Рогволдом. Чародей недовольно покачал головой, пощипывая себе нос.
— Мне кажется, что здесь не так уж и необитаемо, как может показаться на первый взгляд, — он пристально посмотрел на крутящего головой Лиднера, который пытался определить, в какой из трёх туннелей нам нырять. — Кроме центрального входа, сюда, на нижние уровни, есть какой-нибудь другой способ забраться? Еще один спуск?
Государев эксперт, жнец и на дуде игрец, неуверенно пожал плечами и сказал:
— На старых картах его нет. Это сейчас делают запасные колодцы, проводят дополнительные каналы для подачи воздуха и выброса породы. Раньше, пусть хорошо и надолго, но строили намного проще. Нет. Не должно быть больше никакого хода. Если только за сто лет…
— Его не проделали те, кто здесь обжился, — закончил за него Кречет и скомандовал. — Круговое построение. Лиднер в центр. Вы уже сообразили, куда нам идти?
Наш эксперт еще раз сверился с начерченной в блокноте схемой, пару раз оглянулся и наконец ткнул пальцем в находящийся прямо слева от нас залитый чернильной тьмой вход в штольню.
— Туда. Протяжённость около сотни метров, заканчивается железной дверью.
— Я первый, следом Лиднер, Бестужев, Рогволд и Дорофеева. Клинки на изготовку.
Мы торопливо, грохоча железными сапожищами, звеня амуницией и лязгая металлическими конечностями, вошли в штольню. Мы с Рогволдом старались держать фонари повыше. Я вообще очень неплохо видел и почти сразу приметил на каменном полу штольни две накатанные железными колесами полосы. Значит, тут не единожды катили тяжелогруженные вагонетки с камнями и породой. А вообще мне сразу бросилась в глаза некое запустение, захлестнула давящая на уши тишина, в которой наши шаги многократно усиливались и отражались от каменных стен штольни эхом.
Пока я не увидел ни одного признака присутствия здесь людей, пусть даже и прошла сотня лет. Или же рабочие, перед тем как уйти на поверхность, тщательно за собой прибрали, или же потом, когда шахта обезлюдела, кто-то прибрался за ними… Брошенные кирки, заступы, лампы, фонари, вагонетки, верёвки, цепи… Где это всё? Странно. И сколько мы не шли, я не видел ни мусора под ногами, ни свисающих косм паутины. И этот запах, раздражающий слизистую, проникающий в легкие, скапливающийся мерзким привкусом во рту. Здесь, в этой штольне, он был таким же крепким и ядрёным, как и в главной шахте. Казалось, вся подземная застройка пропиталась им, как будто мы оказались в центре зверинца. И это мне очень сильно не нравилось. А еще я не очень доверял тем картам и набросанным схемам, по которым ориентировался направляющий нас господин Лиднер.
Мы шли быстро и молча, наплевав уже на необходимость соблюдать тишину. При всем желании, это было невозможным. Наши закованные в броню воины поднимали больше шума, чем требовалось, да еще и каменные своды туннелей усиливали все звуки и далеко разносили их. Да и к дьяволу. Если мы быстро доберёмся до запасника и погрузим все камни, то еще успеем до вечера спокойно отсюда убраться. Пока что, если даже кто-то и поселился на нижних уровнях, на самой большой глубине, он продолжал спать.
— Тоннель закачивается, — вдруг сказал капитан Кречет, который гораздо лучше Лиднера видел, что происходит впереди, в сплошной, провонявшей отвратительными миазмами темноте. — Там что-то вроде большой круглой двери из железа.
— Хвала Единому! — как мне показалось, несколько облегчённо выдохнул Лиднер. Получается, что и такой специалист, как он, не совсем был уверен в своих бумагах. — Это запасник. Мы у цели, господа Часовые.
Еще несколько шагов и штольня начала расширяться. Давящий на головы свод остался на прежнем уровне, а вот закруглённые стены раздались в стороны, позволив нам пятерым растянуться в линию, остановившись в паре метров от преградившей дальнейший путь огромной круглой двери, сработанной из проклепанного тускло-серого железа, даже за столько лет нахождения под землёй не подвергшегося жадной хвате коррозии и влиянию скверне.
Похожая на дверцу банковского сейфа, она была густо покрыта охранными рунами и магическими письменами, надежно запечатывая вход в хранилище энергокристаллов. Примерно по центру двери была набита отполированная, блестевшая в неверном свете масляных светильников круглая металлическая пластина. И все. Никаких ручек, штурвалов, засовов, замочных скважин. Становилось совершенно непонятным, как эта дверь запиралась. Очень сомневаюсь, что она стоит тут открытая.