А Рогволд зло рассмеялся:
— У двух предыдущих экспедиций, даже если они без помех бы сюда добрались, не было никаких шансов открыть эти двери! Верно, господин Лиднер?
— Верно, — эксперт поджал тонкие сухие губы. — Бестужевы установили дополнительную систему безопасности на вход в запасники шахты. Раньше мы не располагали этой информацией. Подобной системой не озаботился никто из остальных хозяев имперских шахт. Но видимо, каким-то образом даже тогда Бестужевы понимали исключительную ценность этих камней в будущем. Наши последние данные сейчас в полной мере подтверждаются. Именно поэтому ваш молодой, хм, товарищ, по прозвищу Альрик Безродный, стоит сейчас здесь, в этой клятой подземной дыре! Только он способен открыть дверь, как единственный из всех нас, в котором течет кровь старинной династии Бестужевых.
Я, усмехаясь, потеребил пальцами перевязь с черным рунным мечом. Это кто там моей крови восхотел? Что хочет сказать этот мутный тип? Кречет же высказался еще проще и доходчивей.
— Без моего приказа здесь не прольётся ни одна капля крови никого из моих людей, господин Лиднер, — приглушённым, но очень чётким голосом, полным незатаенной угрозы произнёс он. — Объяснитесь.
— Меня предупреждали, что с вами могут быть хлопоты, — устало вздохнул Лиднер, снова прикасаясь к двери. И резко заговорил: — Не будьте глупцами, Часовые. Никого не требуется убивать или приносить в жертву, не смешите! Всего и нужно, чтобы Безродный приложил свою ладонь к этой пластине. И дверь должна открыться. Кровь не водица. И если жена наследника изменника не наставила ему в свое время рога, его сын откроет для нас эту чёртову дверь!
Наверно никто из ныне живущих людей на земле, кроме капитана Кречета, не смог бы меня в тот момент остановить. Признаю, что вспылил. Наверно чересчур, не думая о последствиях. Но дослушав последние слова Лиднера, произнесённые самым безразличным будничным тоном, я реально психанул! Мою сжатую в кулак и занесённую в замахе правую руку еле успел перехватить командующий Тринадцатой Стражей. Огромные бронированные пальцы сжались на моём запястье и, под усилившийся вой силовых приводов доспехов Часового, мы несколько секунд боролись. Капитан оказался сильнее. И я, успокаиваясь, кивнул ему. Он разжал руку и я машинально потер запястье. Обычному человеку Кречет в пыль раздробил бы кости. Мне же лишь немного зажал кольчужным рукавом кожу. Все это недолгое, но вместившее целую гамму чувств и страстей время Рогволд отвлекал Лиднера, который стоял ко мне спиной и не понял, что ему грозило.
— Мой воин сделает все, что от него потребует Император во благо отечества! — металлическим голосом отчеканил Кречет, подталкивая меня в спину. — И даже больше. Уж поверьте, господин Лиднер…
— Тогда действуй, быстрее. Остался последний шаг, — государев чародей посторонился, позволяя мне подойти к двери. Рогволд, хмурясь, остался стоять рядом. Кречет же, повернув голову в сторону скрывающегося во тьме туннеля, словно прислушивался к чему-то. Но я и так знал, что время на исходе. Грифон с каждой секундой все яростнее вцеплялся мне в кожу.
Я не стал бухтеть на счёт того, что можно было бы и заранее предупредить меня об этой особенности старинного схрона. Пусть даже и у самого специалиста по изучению заброшенных шахт и были сомнения по этому поводу. К дьяволу. Думать на эту тему будем опосля, а сейчас нужно открыть проклятущую дверь, выгрести столько камней, сколько сможем, и поскорее убраться отсюда. А мои предки были еще теми, оказывается, перестраховщиками… Любопытно. Обычная, разумная в некоторых случаях предосторожность или же они знали несколько больше других?
Я решительно приложил правую руку ладонью к отполированной табличке. Кожу под перчаткой внезапно обожгло горячим, словно дотронулся до раскаленной плиты. Я даже и дёрнуться не успел, до того мимолётным было это ощущение. И все. Никаких больше спецэффектов. Просто где-то внутри двери что-то отчётливо щелкнуло и с негромким лязганьем она, чуть дрогнув, отошла на невидимых петлях от врезанной в камень рамы. Надеюсь, никаких встроенных ловушек, наподобие тех, которыми обожали пичкать свои усыпальницы египетские фараоны, мы не встретим…
— Сработало, — удовлетворено сказал Лиднер, вновь подскакивая к двери. — Ты сделал что мог, Часовой. Империя этого не забудет.