Я перевел взгляд с похожего на оборвыша посеревшего Рогволда, меньше всех из нас залитого вражеской кровью, на капитана. Могучие доспехи Кречета покрывали кровавые разводы и куча свежих царапин от клыков и когтей чудищ. Опустив глаза, я кинулся к упавшей на спину Дорофеевой. Она была в полубессознательном состоянии. Вся левая половина ее лица представляла собой сплошную гематому, волосы слиплись от крови. Без шлема, она все же пропустила чудовищный удар одного из живоглотов. Также ее левая рука была вывернута под неестественным углом, и мне показалось, что соединения приводов и плечевой шарнир доспехов вышли из строя. Может, и перелом руки. Но главное, что она была жива.
— Жить будет, — тяжело бухнул над моей головой Кречет, опираясь на громадный боевой молот, покрытый кровью, слизью, остатками мозгов и кишок. — Срочно поднимаемся наверх. Иначе быть беде… Если уже не поздно. Рогволд!
— Если сюда уже не мчится со всех ног целая орава тварей, то я внебрачный сын Коренева, — проскрипел наш колдун. Он достал из своей сумки небольшой пузырёк, отхлебнул, поморщился. — У нас совсем нет времени, капитан. Я чую, что в Ярограде пробудилось что-то могущественное. Ведьма. И она нас учуяла. Все это время у нас под боком была ведьма. Плохо дело.
Я тут же вспомнил свой сон-видение. И имя этой ведьмы, если это действительно была она. Ухора.
— Бестужев, полезешь наверх, — как нечто само собой разумеющееся сказал Кречет. — Разведаешь что к чему. Только осторожно. Ростоцкий молчит. Он бы уже давно бросился к нам на выручку. Как бы там и наверху чего не произошло… А мы пока перецепим вагонетки и погрузим Дорофееву. Выполняй!
Я помчался к свисающим с высоты вертикальной шахты цепям, кое-где покрытым кусками кожи, замызганных кровью, чёрных от сажи. Мимоходом успел бросить крайне недобрый взгляд на всю нашу ожесточённую схватку простоявшего у гружёной столь драгоценным и таким кровавым грузом Александра Лиднера. Невероятно, но он совершенно не пострадал среди того ада, что ещё минуту назад бушевал в главной пещере нижнего уровня шахты. Так и стоял возле тележки, держась правой рукой за грудь, словно что-то сжимая под надетой поверх наглухо застёгнутой куртки кольчугой. К нему не приблизился ни один монстр. Уму не постижимо! И в который раз мне показалось, что он что-то прячет за пазухой. На ум пришли слова Рогволда о могущественном амулете… Неужели у имперского чародея есть такая штука, которая позволяет ему быть фактически невидимым для нечисти? Сука.
Он проводил меня безразличным пустым взглядом, не отводя глаз. А затем мне стало не до него. Пробежав по скользим от крови трупам поверженных живоглотов, на ходу пристегнув меч к еще державшейся за спиной перевязи, прыгнул на ближайшую цепь. Ухватился за нее затянутыми в заскорузлые от крови нечисти перчатки руками и начал, напрягая порядком уставшие мускулы, шустро подниматься вверх, перебирая звенья одними руками. Черт, видел бы меня сейчас мой старый тренер по физкультуре, на месте бы умер от изумления. Надо мной было почти тридцать метров подъёма, а под ногами всё удаляющаяся пропасть, чей каменный пол был устлан кошмарным ковром из отрубленных конечностей, запечённых до черноты хрустящих мумий и посечённых, отвратно воняющих тел.
Пока полз, в голове упрямо билась шальная мысль. Что с Ростоцким⁈ Неужели и наверху, как и предположил капитан, произошла какая-то дьявольщина?
Тридцать метров цепи я прошёл с реактивной скоростью. Мне еще повезло, что от дружеских объятий живоглота, превратившего мою кольчугу и форменную куртку в лоскуты, уцелела закреплённая на спине перевязь. Не знаю, в каком она нынче состоянии, но меч вроде держался вполне надёжно. Пока. Вот был бы прикол, если бы перевязь порвалась, когда почти вылез из шахты и мой меч полетел бы вниз. Хорошо никому не угодив в голову. Пока поднимался, опасливо косился по сторонам, в темные проемы отходящих от центрального ствола шахты штолен. Не хотелось бы, чтоб в такой момент оттуда выскочила ещё какая запоздавшая образина и набросилась на меня. Но обошлось. Похоже, всё обитающее здесь племя живоглотов вышло к нам на разборки и до последнего полегло внизу. Это выходит, что среди напавших на нас были и особи женского пола, да еще и отпрыски монстров?
На последних метрах, уже купаясь в свете солнца царящего снаружи дня, я сознательно замедлился, изо всех сил прислушиваясь к раскинувшемуся надо мной лесу и заброшенной вырубке. А также к своему Родовому символу.
Грифон и мой слух сработали одновременно. Удивительно, что я не услышал этих звуков раньше. Видимо, до того был отвлечен ожесточённой бойней с живоглотами, а потом ещё долгое время в голове бухала вскипячённая адреналином кровь.